Книга Телохранитель Генсека. Том 4, страница 118 – Петр Алмазный

— Генералов и без меня хватает, — отмахнулся от него, как от назойливой мухи. — Журналисты уже собрались?

— Да, все ждут, — Замятин с едва заметным поклоном протянул руку в сторону конференц-зала. — Мы уже пришли. Я буду вести пресс конференцию.

— Прежде чем начнете, просьба от Леонида Ильича: проследите, чтобы завтра никто не докучал Галине Леонидовне просьбами дать интервью. Можно только фотографировать. Сами выберете, кто будет фотографировать непосредственно на рабочем месте. Для журналистов будет организована экскурсия по комбинату и интервью они возьмут у генерального директора производственного объединения «Красная роза». Особо донесите, чтобы написали то, что они увидят, а не то, что им хочется увидеть.

— Вообще-то есть специальные люди из отдела пропаганды ЦК, которые все это организовывают и за всем следят,— Замятин обиженно надул губы.

— Я понимаю, что вы делаете свою работу, и делаете ее хорошо, — я подкинул немного «дровишек» в костер замятинского тщеславия. — Но у Леонида Ильича к вам личная просьба: проследить, чтобы его дочь не оказалась в неловком положении из-за некорректных вопросов.

Он расцвел, расплылся сахарной улыбкой:

— Я все понял, Владимир Тимофеевич. Благодарю вас за откровенность и оказанное доверие, — Замятин услужливо открыл передо мной двери конференц-зала. — Приятно беседовать с вами, Владимир Тимофеевич, но пора начинать. Проходите, пожалуйста, располагайтесь.

— Ну что ж, удачи вам, — пожелал ему перед тем, как войти.

Пресс-конференция была обычной, какие в ТАСС проводятся еженедельно. Вопросы в основном касались работы дочери Брежнева, а про события в Грузии никто не вспоминал. Только Мастерс попытался задать вопрос о том, что произошло в Тбилиси и где находится Мераб Костава, но его перебил шустрый журналист из газеты «Humanité», спросив о дальнейших планах дочери Брежнева, после ее работы на комбинате.

Через два часа в пресс-баре, в подвале этого же здания, я сидел за столиком с Мастерсом. Перед ним стояла стопка с водкой и стакан минералки. Он выпил половину воды, выплеснул туда водку и, подняв стакан, отхлебнул маленький глоток.

— Ваш русский водка совсем не виски, — Мастерс сморщился. — А вы знаете, как мне завидуют мои коллеги? Хотя правильно назвать их конкуренты.

— И чему завидуют? Вашей славе?

— И это тоже. А еще моим связям. Ведь я прямо сейчас разговариваю с серым кардиналом Лубянки — мистером Медведевым. Это уже само по себе есть сенсация.

— Странное у вас представление обо мне, — я действительно удивился. — Для роли серого кардинала я слишком незначительная фигура.

— Нет-нет, я вас прекрасно понять еще в Англии! — воскликнул Мастерс. — Так красиво сделать Горбачева! Так поиграть, как по нотам! А Грузия? Как вы все там сгладили и сделали не так, как планировали ваши противники.

— Давайте вы не будете рассыпаться в комплиментах моей персоне, — было неприятно принимать похвалы от этого скользкого человека, а «серый кардинал» и вовсе меня покоробило. — Собственно, о чем хотел поговорить с вам, мистер Мастерс… Завтра у вас будет возможность написать большую статью о флагмане легкой промышленностигорода-героя Москвы — комбинате «Красная роза». Напишите о том, какие замечательные люди там работают, и среди них — Галина Брежнева. Только вот специально о ней статью делать не надо, достаточно только упомянуть.