Онлайн книга «Телохранитель Генсека. Том 4»
|
— Может все-таки поешь с нами, дела никуда не убегут? — Леонид Ильич посмотрел в сторону подавальщицы, вкатившей в комнату отдыха сервированный столик. — Вот и девочки уже на троих накрыли. Я вздохнул и не стал спорить — слишком уж заманчивые ароматы растекались по комнате. С удовольствием навернул тарелку борща. Пампушки, которые подали к нему, слегка попахивали чесноком. Я удивился, обычно Леонид Ильич не ел ничего острого и даже не любил, когда запахи чеснока или лука витали в воздухе. Сейчас же он взял пампушку и с удовольствием вдохнул чесночный аромат. — Как-то по-другому стал воспринимать такие вот маленькие радости жизни, — произнес Леонид Ильич задумчиво. — Еда, напитки, сон, одежда… Даже не сама одежда, а ощущение от качества ткани, от хорошего покроя. Недавно вот любовался туалетным столиком в комнате Гали. Полировка, изгиб ножек, рама вокруг зеркала — гармонично все. Приятно смотреть на вещь, сделанную с любовью мастером своего дела… Он отодвинул опустевшую тарелку и, посмотрев на котлету по-киевски, вздохнул слегка разоварованно: — От второго откажусь, пожалуй… Глазами бы все съел, да в животе место четко регламентировано, не влезет. Усмехнулся и, сделав глоток компота, произнес: — И в продолжение темы о радостях жизни… Стал больше чувствовать природу. Тоже как-то четче и острее что ли? Наверное, умру скоро, иначе с чего бы такие вот ощущения… Но перед смертью, как говорится, не надышишься. Вот у меня сейчас так — будто тороплюсь жить… — Не нравится мне, Леня, твое упадническое настроение, — АлександрЯковлевич нахмурился. — Тебе еще жить да жить, а ты помирать собрался? — Все там будем, Саша. Только одни раньше, другие позже, — Брежнев поставил стакан на стол, промокнул губы салфеткой. — Но про настроение ты не прав, с чего оно упадническое? Так, легкая меланхолия… И тут же без перехода снова сменил тему: — Кого вместо Шеварднадзе будем ставить? — Вопрос, как бы, интересный, — ответил Рябенко, нахмурившись. — Вот так с разбегу даже и не скажешь. Грузины — люди гордые. Горцы, одним словом. — Вы правы, Александр Яковлевич, — я прекрасно понимал всю сложность выбора кандидатуры первого секретаря ЦК Компартии Грузии, — менталитет надо учитывать. Кстати, на эту тему хорошая притча есть, со смыслом… Рассказать? — Рассказывай, чего уж… — любящий интересные истории Леонид Ильич был заинтригован. — Так вот, есть маленькая горная страна… Маленькая для Советского Союза. Но если брать европейские масштабы, то вполне себе солидная территория получается. Побольше Люксембурга. Находится она на стыке Алтайского края, Кузбасса и Хакасии. Называется она Горная Шория. То есть в административном смысле это даже не район и не область, хотя в тридцатые годы была автономным округом. Но суть сказки… Населяют Горную Шорию гордые люди — не хуже наших кавказцев, только по численности их гораздо меньше — что-то порядка тринадцати тысяч человек, а может и того меньше. Потомки енисейских киргизов. Так вот, остатки этого когда-то великого народа живут гордостью за своих предков. И чтобы поддержать, так сказать, реноме, решают объявить войну Китаю. — Вот это поворот! — Леонид Ильич хлопнул ладонями по коленям. — Неожиданно! Рябенко хохотнул и попросил: — Не тяни, что там дальше? Как китайцы отреагировали? |