Книга Телохранитель Генсека. Том 7, страница 91 – Петр Алмазный, Анджей Б., Юрий Шиляев

— Владимир Тимофеевич, вы надолго едете? — поинтересовался Даниил, подумав: «Лида будет посвободнее, на готовку время не будет тратить».

— Не знаю, Даня. Посмотрю по обстоятельствам, — ответил ему.

Попрощавшись со своими парнями, сразу поехал домой. Лида, узнав, что я буду ночь в поезде, тут же кинулась на кухню, собирать мне в дорогу поесть. Как не убеждал ее, что вагон-ресторан никто не отменял — не помогло.

— Знаю я эти вагоны-рестораны, — фыркнула она. — там ни уму, ни сердцу. Еще не хватало язву за свои кровные покупать. А вот здоровье потом за деньги не купишь.

Я не стал спорить. В результате вечером вышел из дома с чемоданчиком в руках и сумкой через плечо, набитой под завязку домашней снедью.

Николай отвез меня на Ленинградский вокзал, и уже без десяти двенадцать я сидел в купе. Соседей у меня не было, вообще. Несмотря на летний сезон, поезд шел полупустым.

Постучала проводница и, заглянув, голосом овечки из стольлюбимого моими девочками мюзикла «Мама», спросила:

— Би-иле-етики-и?

Поезд дернулся, застучали колеса. Я совершенно не хотел спать. Сидел и бездумно смотрел в окно. Мелькали огни Москвы, выплывали и пропадали фонари, ряды автомобилей перед переездами… Я подумал, что если получится поехать в отпуск, то мне достаточно будет проехать по железной дороге до Владивостока и обратно. Вполне себе отличный релакс. Хотя — на любителя.

В соседнем купе бренчала гитара, слышался смех. Я расстелил постель на пустой верхней полке, сел внизу возле столика и какое-то время просто смотрел в окно. Потом достал сумку с едой, которую собрала Лидочка. Открыл и не удержался от крепкого словца.

Выложил из сумки сверток с бутербродами и бутылку минеральной воды «Боржоми» и, с сумкой в руках вышел. Когда подошел к соседнему, оттуда грянуло: «А нам нужна всего одна победа, одна на всех, мы за ценой не постоим». Я постучал, но вряд ли меня услышали, поэтому открыл дверь и вошел без приглашения.

В купе набилось восемь человек, по виду студентов. На столике чай, банка с компотом, вареные яйца и мешочек сладких сухарей. Не густо.

При моем появлении песня стихла сама собой.

— Простите, мы, наверное, спать мешаем? — спросил чернявый парень в массивных черных очках на длинном носу.

— Нисколько. Пойте ребята, — успокоил их. — У меня просьба. Мне тут дома еды наложили, как будто я в командировку на Северный полюс еду, минимум на полгода. Не поможете съесть?

— Сытый студент — это нонсенс, — ответил здоровяк с гитарой.

Я рассмеялся и начал выставлять на стол содержимое сумки. Сначала судочки с котлетами, картошкой, гречкой, мясной подливкой и еще бог знает с чем. Потом из сумки, словно из шляпы фокусника появилась курица, завернутая в фольгу. Студенты следили за моими движениями с восторгом заблудившихся в пустыне путников, которые вдруг нашли волшебную лампу с джинном. Они было притихли, но когда я достал из сумки пирог — судя по запаху, мясной, купе вздрогнуло от восторженного «Ура!»…

— Приятного аппетита, ребята, — сказал им.

— А вы? Вы куда, давайте с нами! — девчушка лет восемнадцати схватила меня за руку.

— С удовольствием, но сыт, — я похлопал ладонью по животу.

— Тогда давайте мы хоть песню вам споем? — предложил длинноносый очкарик и кивнул здоровяку:

— Спой Веркину любимую, — предложил он.