Книга Телохранитель Генсека. Том 7, страница 70 – Петр Алмазный, Анджей Б., Юрий Шиляев

— Трудно наверное быть беженцами? — задала вопрос журналистка.

— Мы не беженцы, — с достоинством ответил Джим Джонс. — Мы — новоселы. Пионеры нового мира внутри нового мира. Наш «Храм» теперь не стены в джунглях, а живая община на этой щедрой земле. Наша вера — в труд. Наша молитва — в борозде, которую мы проложим, в домах, которые мы построим, в хлебе, который мы вырастим для наших детей и для наших новых братьев.

Рядом тихо всхлипнула Светлана.

— Так их жалко! — сказала она. — Хорошо, что людям пришло в голову сесть в самолет и уехать из капиталистической страны.

Я обнял, поцеловал ее в макушку, и подумал: «Знала бы ты, Света, как они садились в самолет и „уезжали“».

А в воскресенье поехали в гости. Как я и предполагал, Света разнервничалась. Но валерьянка вкупе с моими уговорами помогли ей успокоиться. Но все равно всю дорогу она переживала:

— Володя, ну как же так? К самому Брежневу⁈ В гости⁈

— Света, ты — жена генерала. И прими это как данность. Я не прошу тебяпринимать участие в приемах, но приглашение в гости ты была обязана принять. Посмотри вон, как девочки себя прекрасно чувствуют, — я оглянулся и подмигнул дочерям, которые сидели рядом с женой на заднем сиденье.

В Заречье нас встречали Виктория Петровна и Галя. Галина Леонидовна оценивающе посмотрела на мою супругу и улыбнулась не сразу. Но когда сделала это, улыбка была радушной, а взгляд примерно таким, каким женщины смотрят на детей и кошек — умиление вперемешку с жалостью. Вот уж совершенно не понимаю, чем это вызвано.

— Здравствуйте! — радушно приветствовала Виктория Петровна, приобнимая Светлану за талию. — Рады вас видеть.

— Владимир Тимофеевич, у вас дочери просто красавицы, — заметила Галя. — Все в маму.

Девочки тихо стояли у машины. Таня, как я и предполагал перед поездкой, смущалась и была немного зажата. Лена тоже стояла спокойно, но я прекрасно видел, как в ее глазах скачут бесенята и она то и дело стреляет по сторонам взглядом. Наверняка придумывает, чем бы таким интересным заняться. Уже готова исследовать все вокруг.

Из дома вышел Леонид Ильич, держа за руку пятилетнюю правнучку Галочку. Увидев гостей, девочка освободила ладошку из дедовой руки и подбежала к Леночке, интуитивно чувствуя в той «родственную душу».

— А спорим что в догонялки я тебя обгоню? — спросила она, запрыгав вокруг моей младшей на одной ножке. Леночка, конечно, постарше, но разница всего ничего — два с половиной года.

— Не обгонишь, — авторитетно заявила Леночка и первой понеслась по садовой дорожке.

Светлана, было, дернулась, чтобы остановить дочь, но Леонид Ильич, смеясь, сказал:

— Непоседы! Пусть бегают, тем более, под присмотром, — и он кивнул в сторону одного из телохранителей, который не суетясь и четко контролируя пространство, шел по параллельной дорожке в том же направлении, что побежали девочки.

— А помнишь, как ты Андрюшку отшлепал? — спросил Леонид Ильич и рассмеялся. — С тех пор как шелковый стал. Большой уже. В МГИМО поступать собирается.

Он мягко положил руку мне на плечо, направляя к дому:

— Пойдемте уже, нечего на пороге стоять.

И, открыв массивную дверь, с той же неторопливой, врожденной галантностью пропустил вперед женщин — и Викторию Петровну, и Галину Леонидовну, и мою все еще немного растерянную Свету.