Книга Телохранитель Генсека. Том 6, страница 91 – Петр Алмазный, Анджей Б., Юрий Шиляев

— Ну да, вы сомневаетесь? — вопросом на вопрос ответил Даниил.

— Я не сомневаюсь, я проверяю, — ответил ему. — Что по отпечаткам? — вперил взгляд в Соколова.

— Да что? Снял, передал, сверяют. Как будут результаты — доложим, — ответил ростовский балагур.

— Не спускать глаз с Боннэр, Андрей, как дело закончим, я сам тебе проставлюсь, но пока смотри за ней в оба. День и ночь. И особенно, ее контакты. Все, пошел выполнять задание.

— Да ладно, шеф, я уже на взлете, — хохотнул Соколов и вышел.

Столовая напротив здания ЦК, в которой часто столовались командировочные из регионов, была освобождена от посетителей очень быстр. Просто повесили табличку «Закрыто на спецобслуживание», которую сняли после того, как там обосновались ребята из Калининского УКГБ.

Удилов вызвал меня буквально перед началом операции.

— Вадим Николаевич. Здравствуйте, — поприветствовал его.

— Проходите, Владимир Тимофеевич, садитесь, — пригласил он, поправив перед собой карандаши. — Я не ждал вас сегодня, из медпункта доложили, что серьезноенервное истощение, плюс наложившаяся на это вирусная инфекция. Но с вахты доложили, что вы здесь. — и тут же, без перехода:

— Есть мысли по поводу провокации на Белоярской АЭС?

С Удиловым либо как на духу, либо как на расстрел. Я ответил:

— Что у вас по старой гвардии?

— Пока еще ничего, — Удилов нахмурился, встал из-за стола и прошелся по кабинету. — Здесь вам важно понимать, Владимир Тимофеевич, что те же Микоян, Каганович, тот же Молотов, у них определенный иммунитет. А это значит, что даже если они куда-то… — здесь он сделал паузу и дальше продолжил в совершенно неприемлемом для него стиле: — Даже если они замешаны в каком-то очень неприглядном деле, мы закроем на это глаза… И Леонид Ильич тоже… До определенного момента.

— А является ли таким моментом взрыв АЭС? — так же в лоб задал вопрос.

Признаться. Меня эти двойные стандарты уже достали. И Удилов, как председатель Комитета, должен был быть на полшага впереди. Но он, неожиданно для меня, разозлился:

— У вас есть веские доказательства? — хлопнув руками по столешнице, он навис надо мной.

— Пока нет, но скоро будут, — ответил я, глядя ему в глаза.

— Вот как будут, так и поговорим, — ответил Удилов. — А пока… есть, в конце концов, презумпция невиновности…

Я встал, с укором посмотрел на него, и молча вышел из кабинета.

В УСБ окинул взглядом свою команду. Не было только Соколова, который отправился следить за Боннэр.

— Марсель, Газиз, на вас отпечатки этой суки… прости меня Господи, но по другому я ее не могу назвать. Где-то она должна была отметиться, вот нутром чую. И пока не найдете ее следы в картотеке, здесь не появляйтесь. Даниил, ты сейчас дуй в столовую, где назначена встреча, подготовь все. Федор там, с калининскими операми. Проинструктируйте, чтобы все прошло как по маслу. Обычная атмосфера, чтобы ни одной фальшивой ноты.

— Все будет пучком, — ответил Даня и, смахнув рукой в спортивную сумку кучу поводов со стола, вышел из кабинета.

— Карпов, теперь с тобой. Здесь должны принять задержанного по всем правилам, — сказал я.

— Понимаю, — кивнул Карпов. — С особым цинизмом.

— Люблю людей, которые все правильно понимают, — хохотнул в ответ и вышел.

Посмотрел на часы — около шести. Есть примерно час до встречи, может, чуть больше. Решил зайти в буфет.