Книга Телохранитель Генсека. Том 6, страница 9 – Петр Алмазный, Анджей Б., Юрий Шиляев

— Ваша жена ушла в магазин, а девочки еще не пришли. Лена на тренировке, а Таня в музыкальной. Ой, она так хорошо играла на пианино, я прямо заслушалась! — тараторила Лида. — Ой, а вы кушали сегодня? — спохватилась она. — Конечно нет! Вы всегда забываете поесть, а потом желудок будет болеть. У меня дедушка так мается. Все говорил потом поем, потом, вот и «допотомкался» до язвы желудка.

— Лида, иди уже собирай на стол, — я вздохнул. Переслушать ее невозможно, вот всем хороша, но болтает — не остановить. Вообще очень бойкая девица.

Лида быстро накрыла стол — с какой-то простой, но приятной аккуратностью. Пахло славно.

Я положил салфетку на колени и пододвинул поближе тарелку густого, наваристого борща.

— Ой, забыла! — девчонка метнулась к холодильнику, достала банку и добавила в тарелку ложку сметаны — щедро, с горкой.

Пока ел,Лида стояла у раковины. Она перетирала посуду кухонным полотенцем, изредка бросая на меня довольные, но вопросительные взгляды. Видимо, ждет оценки.

— Язык проглотить можно, как вкусно! — похвалил ее, отложив ложку.

Лида зарделась и тут же подала второе — золотистую, хрустящую котлету по-киевски, которая просто умопомрачительно пахла, и горку рассыпчатой гречки.

— Только смотрите аккуратнее, а то брызгать будет, а я потом вашу одежду от масла не отстираю, — предупредила она.

Вздохнул. Это наверное у женщин в крови — заботиться так, чтобы мужчина почувствовал себя виноватым.

Разрезал котлету, на гречку потекла струйка растопленного масла с ярким укропным ароматом. Ел с таким удовольствием, что, кажется, даже причмокивал. Жаль, если Лида добьется своего и получит перевод в Кремлевскую столовую. По ее борщам и котлетам я точно буду скучать.

— Ну как? — не выдержала она.

— Отлично, Лида, — похвалил ее. — Вот не добавить, не убавить — просто идеальные котлеты! В самом Киеве вряд ли лучше приготовят.

Ее лицо озарила такая победоносная улыбка, что мне стало смешно.

— А еще ватрушки! — Она сняла с плетеной корзинки салфетку.

— Лида, ты волшебница, но в меня уже не влезет, — я похлопал рукой по животу.

— Только попробовать! — и Лида состроила такую обиженную мордочку, что я, вздохнув, взял ватрушку.

— Творог, между прочим, домашний, не магазинный. Тут недалеко хороший кооперативный магазин открыли.

Я съел ватрушку, запил чаем и быстро встал из-за стола, пока Лида не организовала еще что-нибудь «вкусное, только попробовать».

Зазвонил телефон. Я снял трубку.

— Владимир Тимофеевич, вы в порядке? — услышал спокойный голос Удилова.

— Да, Вадим Николаевич.

— Не хотелось бы, но придется начать служебное расследование в отношении прикрепленного к Цвигуну. Такую халатность нельзя спускать с рук. Просто преступная халатность!

Удилов помолчал и добавил:

— Но я рад, что вы не пострадали. И, пожалуйста, впредь не садитесь сами за руль. Наружка не успевает среагировать на опасные ситуации на дороге. Я уже распорядился, завтра вас заберет сменный водитель.

Поблагодарил Удилова и закончил разговор. С кухни донесся грохот посуды. Вбежал и застал картину маслом: Лида на полу, рядом опрокинутая табуретка и две сковородки. В открытомнавесном шкафчике, на краю полки опасно накренилась тяжелая чугунная утятница. Я быстро снял ее.

— Лида, у вас в кулинарном училище был предмет «Техника безопасности»?