Книга Телохранитель Генсека. Том 6, страница 103 – Петр Алмазный, Анджей Б., Юрий Шиляев

— Ну, если вам недостаточно того, что она «псевдо», то да, есть. И ее заключение в места не столь отдаленные… Например, в Мордовию, лет этак на десять, привяжут Сахарова как на цепь. Он будет сидеть рядом с женой и носить передачки, — я хмыкнул.

— Слишком цинично, — заметил Удилов.

— Цинично со стороны псевдо-Боннэр использовать Сахарова. А у Сахарова не любовь к ней, а болезненная привязанность. Это сродни наркотической зависимости.

Я посмотрел на Удилова. Он сидел с непроницаемым лицом, которое могло бы дать фору самому Железному Феликсу.

— Вы можете предложить Сахарову любую страну на выбор. Но он все равно останется со своей «хозяйкой».

— Я понимаю, о чем вы, — кивнул Удилов. — Как только появится новая информация и результаты по этой Боннэр-Мясниковой, докладывайте немедленно.

Я кивнул, пока еще не зная, что докладывать Удилову побегу буквально через двадцать минут. После того, как выслушаю отчет моих парней о подвигах лже-Боннэр во время ВеликойОтечественной войны.

Удилов направился к лестнице, а я свернул в коридор и прошел в свое крыло. В УСБ застал только Карпова и Даниила. Они сидели за одним столом, склонившись к монитору Даниного компьютера. Рядом стояла большая кружка, над которой вился дымок. Тут же в блюдце пряники и конфеты «Раковые шейки». Даня, не отрывая глаз от монитора, нашарил рукой пряник, откусил и снова протянул руку. Карпов, так же не глядя, взял кружку и сунул ее Даниилу. Я усмехнулся: надо же, как сработались, уже угадывают желания друг друга без слов.

— Приятного аппетита, — поприветствовал их.

Даниил вздрогнул, выплеснул чай на воротник рубашки и, отставив кружку в сторону, сказал:

— Хорошо, не на клавиатуру плеснул. Я как-то раз кофе пролил, так потом полдня сушил, разбирал, чистил. И все равно некоторые кнопки залипали.

— Выводы делай, — заметил Карпов, отодвигая кружку на край стола, подальше от техники. — Товарищ полковник, выяснили мы все по Мясниковой.

— Ага! У нас тут такие новости! — и Даня буквально расцвел, в который раз удивив прямо-таки детской непосредственностью.

Как у него это качество сочеталось с аналитическим складом ума, я себе не представлял, но иногда приходилось утешать парня, который сетовал, что его всерьез не воспринимают. Рассказывать ему про то, то улыбка, ямочки на щеках и вихор надо лбом делают его лет на пять моложе, и при его щуплом телосложении он становится похож на подростка, я даже и не начинал. Отделывался общими фразами: «А что ты хочешь, Даня, маленькая собачка до старости щенок», — обычно говорил ему в таких случаях. На что Даниил, насупившись, отвечал: «На больших столбах кошек вешают»…

— Докладывайте, — я повесил на вешалку полупальто, кинул сверху шляпу. — Что накопали? Не ошибусь, если предположу, что уже смотались в Красногорск?

— Не ошибетесь, Владимир Тимофеевич, — Карпов встал из-за стола, подал мне папку.

Я открыл, пробежал глазами первые страницы и присвистнул. Достал из дела фотографию и внимательно рассмотрел её. На фото наша лже-Боннэр стояла рядом с генерал-майором Власовым. Она не была красавицей, но харизма чувствовалась даже на черно-белой фотографии. Лихо заломленная пилотка с триколором на кокарде, ладно подогнанная власовская форма с орлом Третьего Рейха с правой стороны груди над накладнымкарманом.