Онлайн книга «Телохранитель Генсека. Том 5»
|
Цвигун поморщился, думая, как ответить, а в голове у него промелькнуло: «Да, точно, надо бы сказать Маркелову, чтоб захлопнул варежку. Разорался он, понимаешь… Конечно, обидно потерять сотрудника, с которым много лет работал, но кто ж знал, что Глебов в тот момент будет вместе с Калиским». Сказать, что я удивился — это ничего не сказать. Подозревал в организации покушения Герека, может даже агентов ЦРУ, даже Маркелова, который меня самого хотел подставить. Но чтоб это было инициативой Цвигуна? Ничего не понимаю… — Я решу вопрос с Маркеловым, не беспокойся, — ответил, наконец, Цвигун. — Так что езжай в Заречье. Всё. Свободен. Последнее слово он сказал не просто как старший по званию, отпускающий подчиненного. Это прозвучало, словно барин отпускает прислугу. Остались самые неприятные впечатления. Пока ехал до Заречья, думал о том, что власть — опасная штука. Она, как лакмусовая бумажка, проявляет в человеке все скрытое. Как у того же Цвигуна. Невольно сравнивал его с Удиловым. Вадим Николаевич будто имеет иммунитет от подобных соблазнов. Он использует власть как инструмент для работы — не более. При этом понимает, что инструмент это опасный. А Цвигун… что ж, коготок увяз, как говорят в народе, всей птичке пропасть. Одернул себя, не стоит накручивать, хамоватое поведение начальника — это плохо, конечно, но не самая большая проблемы в жизни и в работе. Леонида Ильича я застал в кабинете. Там же находился и генерал Рябенко. На журнальном столике возле него стояли чай и миска с печеньем. — А, Володечка, хорошо, что ты вернулся, — Брежнев улыбнулся, увидев меня, но потом снова стал серьезным. — Целый и невредимый вернулся. А то мне уже доложили, что ты в Польшу летал, а там какие-то не то аварии, не то убийства… Разбирался с этим? — Нет, Леонид Ильич. Дальше разбираться начальство не позволило, — намекнул я, что недоволен Цвигуном. Получилось слегка неэтично, но уж чья бы корова мукала по поводу этики. Думаю, сам Цвигун, говоря обо мне, слов тоже не подбирает. — Ничего страшного, что не позволило, — отреагировал Брежнев на мою «жалобу». — По Польше там другие люди работают, а у тебя и здесь дел хватает. Кроме того, и я уже давно с тобой не виделся. Почему не заходишь? И Витя тоже спрашивала. — Работа, Леонид Ильич, сами понимаете… — извиняющимся тоном сообщил я. — Да и как же я в гости приду без приглашения. — Тебе, Володя, особое приглашение не нужно! Так и знай. Мы всегда тебе будем рады. Так что будет свободная минутка — заходи. Приятно было слышать, конечно, но я понимал, что Леонид Ильич не просто так заговаривает меня лестными словами, а словно бы отвлекает. Чувствовалось, что и он тоже не хотел, чтоб я занимался польскими вопросами, словно оберегал меня от них. Ничего не оставалось, кроме как уточнить вопрос, заглянув в мысли генсека. «Андропов таким прохвостом оказался! У меня за спиной, ничего не сообщив… Как можно подобные операции брать под личную ответственность? Даже если ты председатель КГБ… А если бы ЦРУ перехватило инициативу? Какой скандал! Опозорили бы нас и перед странами социалистического лагеря, и перед всем остальным миром. Был бы жив Андропов — ох как я бы спросил с него сейчас на Политбюро! А Герек, ну разве друзья так поступают? Я ж доверял ему, думал свой. Помнится, Романов его так нахваливал! А он, оказывается, какими-то там сепаратистскими идеями воодушевился, собственную бомбу захотел! Вот и поди разберись сейчас, кто больше виноват — Герек со своими поляками или наши собственные чекисты, допустившие такое безобразие!» |