Онлайн книга «Телохранитель Генсека. Том 5»
|
— Мы и не торопим, Леонид Ильич, — ответил я и решил поддержать беседу в том же ключе, используя аллегории. — Однако если не открыть людям маленькие двери, они начнут выбивать большие. Брежнев усмехнулся: — Верно говоришь. Только открывать надо так, чтобы сквозняком не продуло. Партия должна остаться хозяином положения. Чтоб не барыга какой-то правил самолично, а государство. — Безусловно. И партия, и госплан должны оставаться у руля. Но если хотим развития, то все равно придется корректировать классовую теорию и признавать право отдельного человека на личную инициативу, — сказал я. — Право — вещь хорошая, — Брежнев прищурился, — но без обязанностей и долга перед обществом куда оно приведет? Где провести границу, давая людям свободу? Чтоб сами не захлебнулись и страну не окунули в анархию. Генсек здесь был безусловно прав. Если просто в один день объявишь людям: всё, с завтрашнего дня наступает гласность — говори, что хочешь, делай, как тебе нравится, сколько появится таких, окрыленных свободой, кто наплюет на закон? А не будет закона, то и право, о котором я только что так красиво разглагольствовал, станет пустым словом. Уж кому об этом не знать, как ни мне, видевшему беспредел начала 90-х. — Да, Леонид Ильич, рубить с плеча, конечно, нельзя, — согласился я. — Но мы вроде как и не торопимся? Реформы воплощаются в жизнь постепенно, под контролем и без опасных ускорений. Сказал про ускорение буквально, а сам в этот момент вспомнил горбачевский курс на «ускорение». И ведь тоже пример очень к месту — прекрасный образец бездумной и провальной экономической политики. — Меня часто просят «ускорить», — отозвался Брежнев. — Хотя не меньше и таких, кто просит притормозить. Или даже развернуться назад. Не понимают они, что паровоз не может разворачиваться. А задний ход давать — это уже ни в какие ворота… — Локомотив у нас впереди один — партия. Рельсы тоже одни — социалистическая советская идеология. Конечная цель пути — коммунизм, но это уже в более отдаленной перспективе… — Но ведь построим же? Пусть не мы, но наши дети… Как думаешь, Володя? — Конечно, построим, Леонид Ильич! — я не врал, а действительно верил в то, что говорил. Теперь, когда я уже убедился, что реальность можно изменять к лучшему, моя вера в успех этой затеи становилась только сильнее. Мы поговорили еще минут двадцать, но когда я заметил, что Брежнев с трудом подавил зевок, я сам предложил расходиться. Леонид Ильич не возражал. Ночь прошла тихо и спокойно. За завтраком генсек познакомился с последними новостями в стране и мире, еще раз уточнил план на сегодняшний день, потом мы оделись и спустились к машинам. Так как намечался «выход в народ», только лишь моего присутствия рядом с первым лицом государства было недостаточно. Вместе с нами были еще Миша Солдатов и Валера Жуков. Богатыря Жукова Рябенко дважды отстранял от работы, но Брежнев неизменно возвращал его, очень уж он любил этого парня, простого и веселого, обладающего прямо-таки фантастической силой. Я помнил из прошлой реальности, что именно мощь Жукова спасла Генсека в 1982-м году на Ташкентском авиастроительном заводе имени Чкалова. Во время экскурсии по стройплощадкам завода строительные леса не выдержали веса рабочих, сбежавшихся посмотреть на Брежнева. Большая деревянная площадка рухнула, стоявшие на ней люди покатились вниз. Многих придавило, и Брежнева с сопровождающими в том числе. Началась паника, которую остановил Рябенко, открыв стрельбу в воздух. И лишь благодаря Жукову, который прикрыл собой генсека, Леониду Ильичу удалось отделаться только переломом ключицы и сотрясением мозга. Если бы не богатырь Валера, все могло кончиться гораздо хуже… |