Книга Эхо Древних, страница 160 – Анджей Б.

Александрикс включил сообщение. Оно транслировалось непосредственно в мозг, никто из окружающих ничего не мог слышать. Говорила Диана:

- Надеюсь, я не опоздала. В общем, отмени казнь Чета Контима, он не виновен. По крайней мере, не в измене.

- Давай-ка подробнее, - послал ответный сигнал Александрикс, - пока тут все живы, будь спокойна. Представление только начинается.

- Вот и хорошо. В общем, дело в том, что он не предал, а внедрился. Чувствуешь разницу? Да, он не справился с работой – недооценил коварство барона Гижмы, не уследил, не досмотрел. За это стоит наказать. Однако не предавал нас, а изобразил желание сотрудничать с врагом лишь тогда, когда стена уже рухнула и сопротивление пало.

- Не успел предотвратить – виновен, – холодно возразил император. – И где доказательства, что он внедрялся, как ты говоришь, а не просто спасал свою шкуру?

- Суди его по поступкам. Если бы не Чет Контим, Орсия могла опустеть в первые же дни. Это он убедил завоевателей «не убивать корову, а доить её», тем самым спася жизни тысяч людей. Параллельно он организовал подполье, готовил восстание, сотрудничал с партизанами – направил к ним подкрепление из бывших городских стражников. Кроме того, рискуя быть разоблаченным, он в первый же день оккупации отправил ко мне курьера.

- В первый же день?

- Да, ведь храмовый звездун был разрушен, он не мог связаться иначе. Я получила шифровку только сегодня, спустя месяц. В ней сообщается, что агент внедрился и постарается обезглавить армию противника, когда представится такая возможность.

- Хм… прям настоящий ассасин, - усмехнулся Александрикс, - однако обезглавливание провели простые деревенские мужики, насколько мне известно. А твой сотрудник стал соавтором отвратительной пропаганды, вещавшей о моих грехах и грядущем освобождении страны от узурпатора. Ну да, сберег ложью много невинных жизней. Но настолько ли мала эта цена, как ты думаешь? Он рисковал подорвать государственные устои, саму основу империи! Нет оружия более страшного, чем пропаганда, тебе ли не знать.

Динара долго молчала, раздумывая. Потом, решив, видимо, что спорить бесполезно, лишь коротко спросила:

- Так что, всё-таки казнишь?

Александрикс тяжело вздохнул:

- Ладно уж, только ради тебя. Пусть проваливает в западные колонии, в вечную ссылку. И помнит моё великодушие.

Император поднял вверх руку, заставив глашатая остановить обвинительную речь. Одному из преступников сегодня повезёт, останется жить. Интересно, что в итоге сочинит на сей счёт народная фантазия, какие поползут сплетни. Раз не просто скрывали имя и лицо преступника, а ещё и пощадили, то наверняка ж внебрачный сын императора или, как минимум, лорда Изумрудного, кто ж ещё?

Вот и зима пришла: вода сменила цвет с лазурного на серый, а небо затягивалось тучами почти ежедневно. По имперским меркам Внутреннее море – это юг, а значит – мягкий климат и тепло. Да, снега здесь и вправду никогда не видали, однако для чернокожих пиратов, пришедших с настоящего Юга, даже такая зима казалась достаточно суровой. Тяжелые серые волны накатывали и разбивались о борта судна, холодные брызги летели на палубу, попадали в лицо, пропитывали одежду.

Атомба кутался в плотный плащ, кожаный с шерстяным подбоем. Такие же имелись у каждого члена команды. На недавно захваченной трехмачтовой имперской каракке нашлись сотни плащей и одеял – хватило на всех. Признаться, он рассчитывал на более ценный груз, в идеале – военный, но тут уж выбирать не пришлось. Главную ценность представлял не груз, а сам корабль. И сорокаметровая каракка, вместившая на борт две с половиной сотни моряков и воинов, стала настоящим украшением флота Черного Короля, его флагманом. Теперь можно было подумать и о более смелых операциях, вплоть до захвата портовых городов.