Книга СССР против НЛО, страница 56 – Анджей Б., Лев Светлов

Тут уже заметался и опомнившийся актёр Демьяненко. Он сунулся в шкаф, попробовал спрятаться за занавеской, потом встал на четвереньки и полез вслед за бутылками под кровать.

— Ну зачем вы, Александр Сергеич, — поймал его за ремень помощник оператора Вася Ресницын.

Шурик отчаянно уставился на него, потом распахнул на кровати покрывало, запрыгнул туда и укрылся с головой. Оператор с помощником переглянулись и, скрипя паркетинами, стали перемещаться к двери.

— Куда вас черти несут? — остановил я этих нарушителей режима трезвости. — Сидите лучше здесь.

Сам же выглянул в коридор и направился вдоль его побеленных стен и картин с видами на Аю-Даг, Ай-Петри и неизбежный замок Ласточкино Гнездо к вестибюлю.

Там я встретил знаменитого режиссёра с супругой. Вежливо посторонившись, я гипнотически внушил Гайдаю, что тому нужно срочно направляться в свой номер, чтобы записать какую-то только что пришедшую в голову идею — насчёт настоящей или будущей киноленты, это уж пусть он сам разбирается.

Рассеянно мне кивнув, Гайдай направился к нужным дверям, верная его соратница Нина Гребешкова уже доставала из сумочки ключи. И тут случилось неожиданное.

Да, дальше произошло неожиданное и совсем нелогичное. Из той самой комнаты послышались приглушённые голоса, там завозились, что-то звякнуло, покатилось. А потом из распахнувшейся двери прямо на режиссёра Гайдая вывалился актёр Александр Демьяненко.

От неожиданности (а скорее от самого вида и выражения лица главного Шурика Советского Союза) режиссёр Гайдай как будто окаменел, а заодно и онемел. Да что там Гайдай, я и сам настолько впечатлился этим эпичным выходом, что даже позабыл смягчить сцену доступным мне гипнотическим воздействием. А актёр Демьяненко вытянул руки и ухватил режиссёра Гайдая за плечи. Уставился в лицо, для чего смотреть ему пришлось снизу вверх. Очки Гайдая блестели довольно растерянно.

— Отец родной, — всхлипнул актёр Демьяненко мэтру режиссуры в худую грудь. — Это что же мне теперь… всю жизнь, что ли, вот так… Шурик, Шурик!.. А-а?!..

Кто его подбил выскочить, чтобы распахивать здесь душу, я вполне себе представлял. Это тёмная мошкара, что нащупала ход в голову оператора Окулярова, воспользовалась моментом и сделала своё тёмное же дело. Тут они и сами, оператор и его оказавшийся в сообщниках коллега, выглянули из комнаты. Сообразив, что внимание режиссёра поглощено его неожиданным хмельным собеседником, они на цыпочках, прячась друг за друга, рванули по коридору прочь от опасных мест.

— Всю жизнь, а?!.. — сбился актёр Демьяненко на трагический шёпот.

Нина Гребешкова дипломатично отвернулась и ускользнула к лестничному пролёту. Я подумал секунду и предпочёл сделать то же самое, но далеко не ушёл и стал наблюдать за происходящим из-за проёма лестничной площадки.

Режиссёр Гайдай, кажется, пришёл уже в себя. Вздохнул. Обнял собеседника за плечи и ненавязчиво повлёк того к двери номера.

— Как вы, Александр, не поймёте, — начал он. — А ведь умный же человек. Люди, видя вас, улыбаются и забывают о своих печалях. Да разве не главная задача, наша и искусства в целом… — Дальше я не дослушал, скрипнула дверь, и они скрылись в проёме.

Я засомневался, потом направился к двери — показалось, разговор у них будет долгим. Но я ошибся. Дверь снова скрипнула, и режиссёр Гайдай, выступив из номера, как раз на меня и наткнулся.