Книга Резидент КГБ. Том 2, страница 35 – Петр Алмазный, Лев Светлов

Вопрос этот вызвал неожиданный эффект.

— Поверь, нам самим это не доставляет никакой радости, — стал объяснять Тони Бертолето, ударяя себя кулаком в грудь и пламенно заглядывая мне в глаза. — Но так нужно. Все добытые там деньги идут на главную цель, на борьбу.

Глаза его загорелись.

— Некоторые из этих воротил думают, что используют нас. Что мы у них в кармане. А на самом деле это мы их используем. Да, да! И они поймут это только тогда, когда будет совсем поздно. О, как же они удивятся, когда восставший народ вытащит их из особняков и станет вешать вдоль дороги на столбах! И ждать осталось недолго, начнётся это уже скоро.

Он продолжал вещать в том же духе. Лицо его полыхало фанатичной убеждённостью. Тони так увлёкся, что, кажется, забыл про меня, он просто говорил и говорил.

Мне стало понятно распределение того, кто есть кто в этой паре. Для своего продавшегося американцам напарника, как и для самих ребят из ЦРУ, Тони был очень полезный идиот.

Когда наступила ночь, я побывал на вилле у Ренато Розетти и Тони Бертолето снова.

На этот раз я пришёл без приглашения.

* * *

Улица Виа Пиранези была тиха и пустынна. Фонари располагались здесь редко и светили тускло. Отыскать укромное место для наблюдения за нужной мне виллой не составило труда. Да и наблюдать дольше, чем пятнадцать минут, мне показалось излишним.

Ночная птица прошелестела крылом над самой моей головой. К этой командировке я готовился тщательно и интенсивно. Но больше всего, конечно, налегал на язык. Лекцию о животном и пернатом мире Италии мне тоже прочитали, но совсем вкратце. Определять местных птиц по шороху крыльев меня научить не успели.

В общем, я решил, что это была сова, и посчитал её пролёт добрым знаком.

Вперёд!

Одним рывком я пересёк улицу и тенью перемахнул через забор. Мягко приземлился в траву палисадника.

Побывав здесь днём, я пришёл к выводу, что террористы на вилле не живут. Место это используется как рабочая территория — здесь встречаются, проводят собрания в узком кругу, готовятся к акциям. Может быть, хранят где-то в подвале оружие, боеприпасы и взрывчатку. Да и то вряд ли, учитывая наличие во дворе хозяйки виллы. Для этого у них имеются другие берлоги, где-нибудь за городом.

А вот что-то интересное в плане бумаг в кабинете вполне могло отыскаться. Письма, документы, какие-нибудь инструкции — да мало ли. Что-то такое должно быть. Вот за этим я сюда и полез.

Моего недолго дневного пребывания хватило для того, чтобы теперь я чувствовал себя в этом месте уверенно. И знал, куда мне направляться. Я миновал палисадник и пошагал к стене дома. Фонари с улицы сюда не добивали, луна пряталась за холмами, и во дворе царили темень и мрак. Вот и хорошо. Там, в двадцать первом веке, зрение у меня давно подсело. Здесь же глазами Николая Смирнова я всё видел в темноте, как кошка.

В соседнем дворе что-то зашуршало, и я замер, выжидая. Звук повторился и затих. Наверное, это был ёж — они шумят, как стадо диких кабанов. Дальше вроде было тихо. Стараясь ступать бесшумно, я переместился к стене. Где-то в сарае за углом мекнула коза. Ну ты хоть не начинай, животное, подумал я. Коза послушалась.

Шагнув на подоконник, я примерился и, хватаясь за выступы и перила, взобрался на балкон. Там пригнулся и осмотрелся. Вокруг царила ночная тишина. В небе перемигивались звёзды. Пахло влажной землёй и немного козой.