Онлайн книга «По прочтении сжечь»
|
Пятилетний сынишка старшего шофера схватил папку-скоросшиватель с красной кожаной обложкой и побежал к гаражу. Его догнал сын делопроизводителя – однолеток – и стал отнимать папку. Мальчишки упали на траву, завизжали. К ним подбежала машинистка, отняла папку и бросила ее в костер. На папке было выведено тушью: «Секретные расходы за третий квартал». На веранду вышел вице-консул Моримура и спросил у Кита: – А как будет с портретом государя? – Подождем. Все соберемся и совершим церемонию поклонения. – Кита показал на себя и на других. – В таком виде нельзя. Портрет будем предавать огню вместе с флагом. Кита приказал всем чинам проверить личные архивы – письма от родных и знакомых из Японии и записные книжки. Если там содержатся какие-либо сведения о положении в Японии – всё уничтожить. Ничто не должно достаться противнику. Нисина, сев на корточки, тщательно размешивал пепел потухшего костра. Он сказал подошедшей машинистке: – Я думал, что американцам покажутся подозрительными наши костры. А они совсем не обращают внимания. – Полицейский, гаваец, спрашивал у привратника, а тот сказал, что жжет мусор и хворост. Полицейскому дали коробку сигар и альбом с эротическими гравюрами, и он ушел. К Кита подошел Моримура: – Там, у задней калитки, человек от Идэ. Говорит: Идэ не может прийти просит передать, что надо. – Кто этот посланец? Абэ? – Нет, молодой японец. Сделал все три парольных жеста. Кита вытер руки о штаны и передал Моримуре связку ключей: – Возьмите из стенного сейфа в моем кабинете маленькую зеленую папку, там шифрованная записка на имя Идэ, которую привез позавчера связной. Дайте посланцу, пусть немедленно вручит Идэ. – Что еще сказать Идэ? – Пусть уничтожит все записи и бумаги. За каждый клочок, который попадется в руки врага, он отвечает головой. 7 декабря Уайт заснул только под утро, но вскоре его разбудил Пейдж. Он звонил из бюро: – Я не хотел тебя будить и поехал сначала на работу. Пришло окончание вчерашнего. Я уже вызвал всех, кроме Гейши – он не ночевал дома и оставил телефон своей бабушки. Заеду за тобой через полчаса. Уайт принял холодный душ и, наскоро позавтракав, вышел на улицу. Его ждал Пейдж в машине. Они поехали по совершенно пустынным улицам. У кафетерия около католической церкви выстроилась очередь желающих получить бесплатный воскресный завтрак. На лужайке сквера Лафайета резвились коричневые белки. Негры-расклейщики, вооруженные щетками на длинных шестах, мазали клеем стены домов и вывешивали новые объявления. На столе Уайта лежали две переведенные телеграммы. Обе из Токио. Первая – окончание меморандума, 14-я часть. В ней говорилось, что императорское правительство, убедившись в том, что дальнейшие переговоры бесполезны из-за позиции, занятой Америкой, прекращает таковые, о чем с сожалением извещает правительство Америки. Вторая телеграмма гласила: «Послу в Вашингтоне № 907 Чрезвычайно важная директива. Обоим послам надлежит передать наш ответ американскому правительству (желательно государственному секретарю) седьмого декабря в час дня по вашингтонскому времени.» Все столпились вокруг Уайта. Вошел Гейша с заспанным лицом и длинными узкими полосками пластыря на щеке. Уайт проверил переведенные телеграммы и поставил на них свой гриф. – В час дня будет объявлена война, – хриплым от волнения голосом произнес Пейдж и вытер платком голову. – Они вручат Хэллу длиннущий меморандум и скажут: почитайте, сэр, эту писанину на досуге, и разрешите объявить вам войну. |