Книга Школа призраков, страница 50 – Роман Ким

– Описать все этапы переворота против Нго Динь Дьема – по карте Сайгона.

(Пришлось подробно рассказать о плане переворота, перечислить заслоны, установленные переворотчиками между отелями «Мажестик» и «Каравелл», у базарной площади и в других пунктах города, и остановиться на основных мероприятиях, проведенных в самом начале переворота, – аресты приближенных Дьема, икс-акции против Као Ксуан Ви и других.)

– Тактический разбор сеульского переворота против правительства Чан Мена, проведенного в течение 80 минут. Сравнение с блицпереворотами, проведенными в странах Латинской Америки.

– Какой тип переворота наиболее рационален в странах Африки и Арабского Востока? Оценка дамасского переворота (1947), проведенного в течение 142 минут, и габонского переворота (1964), занявшего ровно 125 минут.

По руморологии

– Как сформулировать закон искажения слухов?

(На этот вопрос я ответил неправильно – стал говорить о постепенном искажении слухов в ходе передачи и о кривой роста слухов, но, оказывается, я спутал исследования Шактера и Бердика и наблюдения Додда и Киносита с выводами Хайяма и Фестингера относительно трех стадий модификации слуха выравнивания, обострения и ассимиляции.)

– Каким образом Крас дополнил формулу Олпорта?

Я правильно изложил формулу Олпорта (R~ixa) о значимости слухов, но не мог сформулировать дополнение Краса, которое показывает значение элемента критического отношения к слуху.

Утамаро экзаменовал нас по ниндзюцу – по общей части и важнейшим разделам – целых три часа – в присутствии Веласкеса и блондина – Ренуара. Последний тоже задал несколько вопросов по кудеталогии.

Экзамен по технике общения тоже был довольно продолжительным. Веласкес хотел показать Ренуару, как мы хорошо усвоили его предмет.

Даню был задан вопрос о наводящем методе разговора, то есть активной тактике и о волнообразной манере вести беседу, и о способах незаметной подготовки поворота в разговоре при уговаривании, а меня спросили о способах подталкивания беседы и об обходных маневрах с целью вытягивания сведений.

Ренуар остался доволен нашими ответами и удовлетворенно кивнул Веласкесу.

Из остальных экзаменов некоторую трудность представляли экзамены по курсам «Молодежное движение» и «Тактика специальной (аитипартизанской) войны».

По первому предмету меня спросили о студенческих беспорядках в латиноамериканских странах и о международных молодежных организациях идеологических, спортивных и религиозных.

А по второму предмету в числе прочих были заданы вопросы о партизанской войне в Судане в конце прошлого столетия и о методах борьбы англичан после Второй мировой войны против партизан в Малайе. Я не мог толково ответить на вопрос о деятельности английского управления специальных операций во время Второй мировой войны, ведавшего вопросами связи с движением Сопротивления. Экзаменатор предложил мне ознакомиться с материалами Сэнт-Антони колледжа в Англии – исследовательского центра по партизанской войне.

Последним был экзамен по методам подпольной работы. Меня спрашивали об организации антинацистского подполья в Советском Союзе, Чехословакии и Франции, о методах использования нацистами провокаторов и о подпольной тактике мао-мао.

Когда был сдан последний экзамен, Веласкес пригласил меня и Даню на чашку кофе. Мы встретили у него мрачного ливанца Анвара Макери, маленького курчавого конголезца Куанго и малийца Умара Кюеле. Они тоже сдали все экзамены.