Книга Школа призраков, страница 37 – Роман Ким

– Телела, пей, это очень дорогое вино.

Девочка выпила, закусила орехом и снова закурила.

№ 2 и № 3 тоже выпили, поморщились и заели конфетками. Даню включил транзисторный приемник. Девочка № 1 стала танцевать с № 3, а № 2 отошла в угол и начала топтаться на месте, вертя бедрами и коленями – у нее получился чарльстон, твист и танец живота одновременно. Девочки танцевали старательно, с серьезными лицами – выполняли работу.

Я пошел в спальню и переоделся – надел пижаму. Потом записал в своей тетрадке краткое содержание статьи, прочитанной в библиотеке, – «Школа Накано», бывшего японского генерала Кавамата. Когда я вернулся в столовую, девочка № 1 сидела на полу, расставив ноги, и мотала головой – судя по глазам, совсем опьянела.

Даню сказал с восхищением:

– Подумай только, всего семь минут с момента приема! Эта девчонка славится на весь их переулок тем, что может спокойно выдуть целую пинту виски и остаться трезвой, а тут соскочила с рельсов от крохотной рюмочки разбавленного вермута.

– А ты что ей дал?

– Две пилюльки диамина. Потрясающее средство! Четыре пилюльки в рюмочку самого легкого вина вроде рислинга – и можно нокаутировать самого крепкого матроса.

– А этим что дал?

Девочка № 1 упала на пол и закрыла глаза. Даню подошел к ней и потрогал носком ботинка ее голову.

– Спит, как убитая. Ей можно теперь отпилить голову – не проснется. Интересно, через сколько минут диамин действует на взрослого.

В это время с девочкой № 2 стало твориться что-то странное. Она перестала танцевать, соскользнула на пол и пристально смотрела на нас остановившимися глазами.

Даню взмахнул рукой. Девочка сдавленно крикнула и закрыла голову руками.

– Препарат «тета», – сказал Даню. – В основе гарденал и сок мексиканского кактуса. Подавляет психику, доводит депрессию до максимума. Девчонка выполнит любое приказание, если пригрозить.

Он снял со стены кожаную мухобойку и крикнул что-то на местном наречии. Девочка съежилась и, всхлипывая, начала ползти на четвереньках.

– Ешь стул! – крикнул ей Даню по-английски. И добавил по-итальянски: – А то ударю.

Девочка приподнялась, крепко обняла стул и стала грызть край спинки, косясь на Даню, державшего над головой мухобойку.

– А этой…

Я не успел договорить фразу – мимо моего уха пролетела тарелочка и ударилась о стену. Девочка № 3 отчаянно завизжала и, схватив рюмку, швырнула в Даню. Он бросился на нее и схватил за руки – она продолжала дергаться и извиваться, как в эпилептическом припадке. Вдруг она вырвалась, отшвырнула стул и прыгнула к столику, на котором стояли часы и приемник. Даню успел схватить ее за волосы.

– Держи! – крикнул он мне.

Мы вдвоем с трудом справились с этой маленькой девочкой; она порвала на мне рубашку и прокусила Даню руку, он принес из кухни веревку и связал ее по рукам и ногам. Из ее рта шла пена, она отчаянно мотала головой и ругалась самыми грязными словами на нескольких языках – клиентура в их переулке была весьма разнообразная.

Наконец, Даню догадался сунуть ей в рот пилюльки «тета», смешанные с хлоропромазином. Спустя минут пять девочка стала успокаиваться, дергаться все меньше и меньше и вскоре заснула. Даню положил ее рядом с № 1. А № 2 заползла под стол и, обхватив поваленный стул, грызла его ножку.

– Что ты дал третьей девочке? – спросил я.