Книга Я не для тебя, страница 69 – Рина Каримова, Валерия Ангелос

Он устанет. Он сдаст позиции. И тогда…

Вскрикиваю, когда Ахмедова сбивают с ног. Даже не успеваю понять, как это происходит. Но через секунду он рывком поднимается. Кажется, только злее становится. Буквально излучает ярость.

Зажимаю рот ладонью.

Не верится, что переживаю за Марата.

Его снова сбивают — и снова он поднимается. При этом умудряется вырубить одного из нападающих. Кажется, того мерзкого типа, самого борзого. Он уже больше не встает.

Но через несколько секунд Ахмедов пропускает удар в голову. Жесткий, сокрушительный.

Из моей груди вырывается очередной нервный возглас.

А в следующее мгновение — раздается гулкий отрывистый звук. И я не сразу осознаю, что именно сейчас услышала.

Стоп. Это… выстрел?

Раздается истошный вопль. Один из старшекурсников хватается за ногу. Дико орет. Сгибается пополам. Вскоре и вовсе валится на землю.

— Блядь, — буквально ревет он. — Какого…

Продолжает выть.

Драка прерывается. Потому что сперва всех отвлекает странный звук. После внимание переключается на кричащего парня.

Но эта пауза длится недолго.

Все смотрят в сторону. Туда же перевожу взгляд и я.

Лёва стоит, сжимая пистолет. Вскинув руку вперед, он держит под прицелом парней. Нервный, взвинченный, напряженный до предела. Даже при тусклом свете заметно, как сильно подрагивает его рука. Будто вибрирует.

— Пиздец, у него настоящий ствол.

— Дан, ебать, ты сказал, это «пугалка».

— Охренеть, как этот долбоеб пронес оружие. На входе в академию всех проверяют. Меня в прошлом году за одну попытку чуть не отчислили.

В том, что пистолет настоящий, теперь ни у кого сомнений нет. Раненный утробно стонет, растирает поврежденную ногу.

— Ася, идем, — зовет меня Лёва, не сводя глаз со старшекурсников. — Я тебя забираю отсюда.

— Нихуя, — резко бросает Данил.

Шагает вперед.

Рука моего друга дергается.

Старшекурсник застывает, но не похоже, будто он собирается давать заднюю. Вид у него скорее раздраженный, чем перепуганный.

— Дан, ты бы полегче.

— У него ствол.

— И что, блять, с того? — жестко обрывает Данил. — Пальнул раз — и вы уже все разом обосрались. Как тогда собираетесь идти на реальное дело, а?

Обводит своих приятелей тяжелым взглядом.

— Ты бы молчал, — вдруг замечает тот борзый тип, чьего имени не знаю, но он запомнился мне, потому что не боялся Ахмедова. — Не здесь, блять.

— Я ничего не сказал, — цедит Данил. — Короче, вы чего с штаны понакладывали?

— Сука, он меня подстрелил! — вопит раненный.

— Патронов на всех хватит, — выдает Лёва.

И его голос звучит так твердо, что едва узнаю. Однако дрожь в руке показывает все то волнение, которое его охватывает сейчас.

— Да он ебнутый… — начинает кто-то.

— Сам ты ебнутый, — обрывает Данил, поворачивается к Лёве. — Ну и что ты сделаешь, мелкий утырок? В меня стрельнешь? Еще в кого-то? Дальше — что? Ты вообще хоть немного соображаешь? Знаешь, кого подстрелил? Знакомься. Это Антон. Его папаша чиновник тебя со свету сживет. Он бы и царапину тебе не простил.А тут серьезная травма. А если Антон хромать будет? Инвалидом станет? Пизда тебе, уебок. Но это еще ничего. Дальше палить собираешься? Вперед. Давай. Если один выстрел ты сможешь как-то объяснить, то что с реальной пальбой по всем подряд?

— Это самозащита, — бросает Лёва. — Вы напали на нас.

— А ты докажи, — хмыкает Данил. — Ребята дадут такие показания, которые тебя закопают. Ты на хер вылетишь из этого универа. И не просто вылетишь. Ты, блять, за решетку пойдешь.