Книга Хозяин. Барин, страница 50 – Виктория Волкова

И тачка, по ходу, открытая стоит. Вон щель между кузовом и водительской дверью светится.

— Денис, — звоню своему разведчику. — Что там эта мразь делает?

— Юра, ты не поверишь. Расстегнул ширинку, достал шланг. Возле Сашиной могилы. Ссать собирается. Ты прикинь, сука какая, — шипит он в голос. — Сейчас я ему…

— Погоди, — шепчу еле слышно, а сам обхожу машину с другой стороны. — Погоди, — повторяю мягко. — Пусть поссыт, что ли? Ты его потом убрать заставь, слышишь? Пацаны тебя дождутся…

— А ты…

— Все. Потом. Задержи его подольше там. Заставь убрать, потом морду набей. И от нас с Михой поддай, — усмехаюсь криво. — Если сейчас к тачке кинется, купируй, — открываю дверь и до последнего опасаюсь воя сирены.

Ребенка испугаю и Лидиного бывшего вспугну.

Чувствую себя минером на поле боя. Один неверный шаг, и все. Капец!

Опять за решетку попаду. Теперь за киднеппинг.

Но в груди трескучими искрами уже вспыхивает пламя азарта. Сначала тлеет, а потом разгорается в полную мощь. Осторожно отстегиваю ременьбезопасности. Подхватываю на руки Лидину копию, прижимаю к груди и бегом несусь к Майбаху.

Бог не выдаст, свинья не съест. Только бы успеть, пока Беляев не хватился.

А сзади Мишка пыхтит. Дыхалки ему явно не хватает.

— Ты охренел? Это же статья! — топочет следом.

— Да ладно, тут камер нет, — отмахиваюсь я на бегу. И не чувствую веса девочки. Своя ноша не тянет. Вместе с ребенком запрыгиваю в Майбах. Рядом Мишка плюхается.

— Гони, Тема. Гони, родный, — выдыхаю порывисто. — Лиде звони по видеосвязи, — приказываю Басаргину. — У тебя ее телефон есть? — спрашиваю и чувствую, как у меня в руках вошкается малышка. — Шшшш, мы к маме едем, — шепчу ей на ушко.

— Папа, не бей меня. Я к маме хочу, — плаксиво тянет девочка, стискивает в ручонках зайца. В груди у меня все обрывается. Беляев, сука, ты за все поплатишься… Нашел на ком злость срывать. Я тебе сорву, гад.

— Лида, тут у нас сюрприз для тебя, — прокашливается в трубку Михаил и отдает телефон мне.

— Гляди, Лидок, кого мы тебе везем! — заявляю радостно.

А Лида моя хлопает глазами, улыбается сквозь слезы, будто не верит.

— Анечка! — раненой птицей вскрикивает она. И девочка открывает глазки.

— Мамовка! — требовательно забирает у меня из рук трубку. — Мамовка, я к тебе хочу! И Кузя тоже, — показывает игрушку.

— Уже едем, малявка! — улыбаюсь Лиде и ее дочке. И чувствую себя на пятнадцать лет моложе. Вот так же я ехал в Мокшанку и держал на руках Стешку.

— Солнышко мое, — только и может произнести Лида. — Девочка моя.

— Давай, поговори с ней, — прижимаю ребенка к себе, будто самый главный трофей.

— А кто эти дяди? — оглядывается на нас с Мишкой.

— Друзья, Анечка, — всхлипывает Лида и переводит взгляд на меня. — Юра, я не понимаю…

По имени и на ты. В такие минуты не до официоза. Да мне он и не нужен.

— Приедем, все расскажу, — успокаиваю взглядом. — Случайно все получилось, Лидуша, — добавляю мягко.

А у самого в душе все поет. Экспромтом сработали, но все идеально вышло.

— Сейчас вонь поднимется, — еле слышно роняет Мишка под щебет Лиды и Анечки. — Беляев с цепи сорвется…

— Да по хрен, — выуживаю из кармана штанов сотовый. Звоню пацанам, оставшимся на кладбище.

— Что там у вас?

— Да нормально все, — смеется Денис. — Клиент рубашкой от Армани свое ссанноетворчество вытирает. Сейчас еще за водой сходит, протрет начисто.