Книга Хозяин. Барин, страница 28 – Виктория Волкова

— Так ты… — пишу в ужасе и безотчетно подскакиваю к двери. — Стефания? Все в порядке? Можно я войду?

— Да, все хорошо, — доносится из сортира. — Я сейчас…

«Все. Пока, — приходит от нее сообщение. — Нянька моя спохватилась».

«Пока. Не пропадай», — успеваю ответить, как дверь распахивается, и на пороге появляется бледная, но довольная Стефания.

— Все хорошо. Тебе сюда надо? — улыбается мне, не скрывая самодовольства.

— Н-нет, — пожимаю плечами.

— Тогда я еще посижу, — заявляет она и захлопывает дверь прямо перед моим носом.

Вот и поговорили! Вот и проследи, Лида!

— Капец какой-то! — возвращаюсь в постель и тут же дергаюсь, увидев сообщение Лютова.

«Ты почему не спишь?»

На душе кошки скребут. Что-то я упустила. Не так сделала. Стешка меня переиграла. А до меня и не дошло, в чем. Нет у меня ни опыта, ни знаний.

— Девочку надо в клинику определить.Я сама не справлюсь.

— Что-то есть на примете? — спрашивает Лютов.

— У меня нет. Я же только сегодня заступила. Это родственники должны подобрать. Но я согласна поехать со Стефанией. Ей одной будет сложно, — тараторю громким шепотом.

— Кгхмм… Вот как? — прокашливается Юрий Дмитриевич, будто я ему Америку открыла. — Ладно, решим. Я скоро буду дома, — заявляет мрачно. Похоже, у отца года нет ни малейшего представления о серьезности ситуации.

— Хорошо, — только и могу ответить. С Лютовым разговаривать, как об ватную стену биться. Не больно, но и толку ноль.

— Как у тебя дела? Тебя никто не обижает? — внезапно интересуется он.

— Наверное, надо сказать, что все хорошо, — лихорадочно нажимаю на кнопки. — Этот день мог закончиться гораздо хуже. Спасибо вам.

— Тебе спасибо. За Стеху. Ты над ней как чайка кружишь…

«Вот чудной! Ты меня зачем вытащил из СИЗО? Мог бы другую сиделку нанять», — усмехаюсь горько. — «Тебе нужна такая, как я. Попавшая в беду. Чтобы двадцать четыре на семь рядом, и чтоб благодарила еще. В пояс кланялась».

— Я свою часть договора выполню неукоснительно, — заверяю Хозяина и неожиданно для себя признаюсь. — Очень беспокоюсь за Анечку. Воспитательнице написала. Она мне фотки прислала. Все пока в порядке. Лишь бы Никита не сорвался с места. Я потом Аню никогда не найду.

— Не боись. Никуда он не денется, — коротко отвечает Лютов.

Как не бояться, если паника кроет? Да я дышать не могу.

— Дочку покажи, — просит он.

Вот же блин! Но деваться некуда. Сама этот разговор затеяла. А все от страха и отчаяния.

— Красивая. На тебя похожа, — отвешивает дежурный комплимент Лютов. Хотя Анечка — копия Никиты. Я лишь ксероксом поработала.

В туалете слышится какой-то шум. И я подскакиваю на ноги.

— Юрий Дмитриевич, я вынуждена прервать беседу, — наскоро пишу с опечатками. — Стефания пошла в туалет. Ее нет долго. И тихо что-то. Мне надо проверить…

— Давай, солнце, действуй! Потом напиши мне, как Стеха! А то я волнуюсь, — приходит стандартная мура.

Волнуется он. Раньше волноваться нужно было, дядя! Профукал ты дочку.

— Стеша! Открой, пожалуйста! Что происходит? — тихонько стучу в дверь. — Может, тебе помощь нужна, — уговариваю негромко.

Дверь распахивается. Успеваю в последний момент отскочить в сторону, а то бы точно по лбу получила!

Стефания вываливается в палату. На лбу синяк, на щеке кровь. Впивается в меня тяжелым взглядом и кричит во весь голос.