Книга Одна ночь, страница 12 – Марисса Вольф

Охранные овчарки, не клацая зубами, последовали за нами бесшумной тенью. К счастью, остались за бронированнойдверью его кабинета.

Леша притянул меня к себе и заглянул в глаза.

— Поло, ты че, под кайфом? На хрена сюда заявилась? Сказал же — занят.

В местах соприкосновения нашей кожи… ничего…

Ни тока, ни толпы мурашек.

Видимо, я слишком сильно привыкла. Ведь знала его еще с детского сада. С тех самых пор, как прятались детьми от его буянящего пьяного отца. С тех самых пор, когда вместо цветов Леша приносил мне такие желанные, но совершенно недостижимые… шоколадные конфеты.

Наши отношения, так легко перетекшие из дружбы в нечто большее, всегда были для меня священны и нерушимы.

Это для всех посторонних он наводящее ужас Животное. Мужчина, держащий в страхе добрую половину города. Друг громадины Гориллы. Владелец одного из самых злачных заведений столицы.

А для меня — он всё тот же Леша. Мальчик из моего детства. Заступающийся за меня. Выходящий один против банды негодяев.

Да, не романтичный. Но надежный. Тот, в ком можно быть уверенным на все триста процентов.

И тот, при взгляде на которого не бьется, не поет мое сердце…

Звонкая пощечина разбавила эту вязкую тишину. Он серьезно думает, что я под кайфом?

— Да пошел ты! Леша… — я сделала шаг в сторону только для того, чтобы положить на стол кольцо.

Развернулась и ушла.

Знаю, что не станет бегать за мной. Догонять. Возвращать.

Но и унижать или обижать не станет.

Я выскочила опять под дождь и, как сумасшедшая, гнала машину к дому. Бросив авто у подъезда, я тем не менее решила туда не заходить. Заглянула в ближайший круглосуточный магазинчик и купила обжигающе холодное виски.

Дома глушила (иначе не скажешь) и смотрела на дождь. Плакала? Вероятно. Я с трудом это помню.

Никогда не знала, что так сильно может болеть мое сердце…

Несколько дней прошли в тишине и уединении. Я лежала, смотрела на белый потолок, пытаясь найти там то ли трещины, то смысл моей поганой жизни.

Кушать не кушала от слова совсем. Не хотелось. Да что там… мне жить не хотелось!

Начальнице, интересующейся, когда я появлюсь на работе, сказала, что болею. А что, ведь не соврала. Болею душой. Или сердцем? Кому какое дело?

В физическом плане я также становилась слабее… Изредка пила только воду и опять гипнотизировала стену, иногда проваливаясь мыслями куда-то.

В такие моменты мне даже казалось, что я слышу какие-то посторонние звуки. Но я на них не реагировала.

Даже думать о том, что будет с моей жизнью дальше, мне совершенно не хотелось.

Грохот, произошедший где-то на краю сознания, затих. На смену ему пришло разочарование.

Меня потревожили… Вырвали из небытия, невесомости, грусти.

— По… Поло?! Ты чего, малышка? — знакомый с детства запах окутал мои легкие, вызывая ненужную ностальгию. Лешка называл меня так только в определенные моменты.

Не отпуская мою голову, он командовал, раздавал указания кому-то. Через пару мгновений мое бренное тело пронзила боль в районе запястья. Лениво приоткрыв глаза, я увидела тонкую нитку капельницы, убегающую куда-то вверх.

Сколько времени я отсутствовала в этой жизни — не имею ни малейшего понятия и желания знать это тоже не имею.

Проснувшись, однажды почувствовала себя физически лучше. Внутренне была какой-то… отупевшей что ли?