Книга Непристойная сделка, страница 56 – Саша Кей

Поругались? Да мы чуть глаза друг другу не выцарапали! Я не уверена, что мое желание треснуть Кристину и посильнее испарилось.

— Из-за квартиры, — неожиданно, но сестра не ябедничает.

— Почему? — не отстает мама. — Вы же сестры!

И у меня опять винтики отлетают:

— Ты серьезно не понимаешь? Раз мы сестры, значит, не только младшенькой должно перепадать, но и про старшую стоит помнить! А у нас все в одну сторону! Где была Кристина, когда нужно было ухаживать за бабушкой?

— Но она была подростком…

— Ну разумеется, у нас с ней всего три года разницы. Она подросток, а я лошадь, что ли? А теперь ей негде обжиматься со своим парнем, и я должна утереться? Да пусть подавится! Уйду жить к Машке!

— Да почему к чужим людям! Домой, к нам!

— Нет, спасибо!

— Лен, но ведь у тебя есть парень, у него жилье, вы собираетесь пожениться. Вы же не станете жить раздельно! Мы же не прям сейчас тебя выставляем…

— Знаете, что! — я вываливаю им всю правду.

Задолбало!

Мама теряет дар речи.

— Я одного не пойму, — заканчиваю я свою исповедь. — Кристинкин мурзик, хоть и сопляк, у которого пока ничего нет, но у него мама судья. Неужели она своему ребенку квартиру не организует?

— Думаю, к свадьбеорганизует, — заторможенно отвечает мама, все еще переваривая масштаб моего вранья.

Внезапно папа вставляет свои пять копеек:

— Да только парнишка не торопится, и наша мама решила, что если предоставить жилье, он попробует совместную жизнь и втянется. Если что, я был против.

Теперь взрывается мать:

— Как это против? Ты слова поперек не сказал!

— Тебе, пожалуй, скажешь! Вам с Ленкой хоть кол на голове теши.

Так и продолжается этот уютный семейный вечер, переходя от драк и выяснений к упрекам и претензиям. Заканчивается все, когда у меня начинают слипаться глаза.

Полностью опустошенная я отчаливаю домой.

Общения с семьей я получаю с таким избытком, что даже с Кристиной на работе стараюсь не пересекаться. Да и из дома звонит мне пока папа, явно смущенный этой возложенной на него повинностью. Он впервые ответственный за коммуникацию, и кажется, ему неуютно в этой роли. Зато папа не читает нотаций и сворачивает разговор за пять минут.

А вот другой ответственный подкладывает мне свинью.

Он подло и тихо, без всякого предупреждения отбывает в командировку.

Из принципа ему не пишу, и не звоню.

Хотя на столе у меня с завидной регулярностью появляются то цветы, то игрушки, то конфеты.

За неделю, что Зарецкого нет, даже ядовитые сплетницы подуспокоились, потому что появилась новая тема для обсоса. Кто-то из отдела маркетинга застукал своего мужа с лучшей подругой и теперь смачно то уходит, то возвращается, грозя разводом.

Я тоже понемногу прихожу в себя, радуясь, что Кристина держит язык за зубами, и в офисе не знают о моей афере. Только я никак не пойму, к чему Зарецкий продолжает подбрасывать мне эти знаки внимания.

Словно не дает забыть о том, как я облажалась.

И у него получается.

К выходным я так себя выматываю, что, вернувшись в пятницу домой, я принимаю душ и заваливаюсь спать прям сразу. Девчонки все, как одна, отговорились от встречи личной жизнью, к родителям я ехать пока не готова, значит, будем отсыпаться.

Открываю я глаза посреди ночи, не сразу понимая, что меня разбудило. Уже выспалась, что ли?

А потом ухо улавливает знакомые звуки.