Книга Непристойная сделка, страница 28 – Саша Кей

Не спрашивая разрешения, распускает мой хвост и лохматит мне волосы.

В зеркале отражается эдакая нимфа, которая от Зевса убежать не успела.

— Ну и что ты изобразил? — ворчу я, хотя на самом деле отражение мне нравится, давно я себя такой не видела, но, разумеется, Климову я об этом не скажу. — Похоже, тебе переплачивают. Иди. Я раскусила твой манёвр: ты припёрся, чтобы пожрать, но тебе ничего не обломится.

Толкаю упирающегося Лёху в прихожую.

— Леонидова, надевай завтра это платье, и я обеспечу тебе салон и визажиста.

— Откуда такая щедрость.

— Интересно посмотреть, что получится…

— Я тебе не модель для экспериментов, — пыхчу я.

Звонок в домофон встречает нас в прихожей, я, не задумываясь, нажимаю «Открыть», мне то ли сегодня, то ли завтра должны посылку принести.

— Проваливай, Климов. Неискреннее тебе спасибо за участие, но я как-нибудь без твоей помощи…

Стук в дверь приходится очень кстати.

Я её распахиваю, чтобы выставить Климова, кося́щего лиловым взглядом на кухню, а на пороге Зарецкий.

Внезапный, как инфаркт.

У меня даже дар речи отнимается.

Он же куда-то там уехал!

Только не говорите мне, что Андрей явился, чтобы сказать, что наша договорённостьпотеряла силу!

А Зарецкий осматривает меня с головы до ног, сначала задерживаясь в стратегически выпуклых местах, потом на растрёпанных волосах и на горящем, взопревшем от натуги лице. В конце босс переводит взгляд на Климова, и брови генерального ползут вверх.

— Я не понял.

Климова жизнь ничему не учит, и он, наклонившись ко мне, шепчет, но так громко, что, наверное, соседка Валентина Степановна слышит это у себя на кухне:

— Опять нас застукали, Лен. Жаль, что мы не успели порезвиться на кухне…

Не жилец — парень, в общем.

Однажды его грохнут.

— Иди, Лёша. От греха, — шиплю на него я.

Зарецкий делает шаг в квартиру и оттирает от меня Климова. Битва взглядов, сопение, сжатые кулаки.

Че происходит?

Андрей расправляет плечи, и мизансцена завершается отступлением Климова.

— Всего доброго, — ледяным тоном прощается генеральный с моим нежеланным гостем, будто хозяин тут он.

И дверь за ним запирает, поворачивая замок аж на три оборота.

— А… — подыскиваю слова, чтобы уточнить. Даже не понимаю, что именно уточнять.

«Какого хрена?» — очень всеобъемлющий вопрос, но получу ли я такой же ответ?

— Так, — ещё больше суровеет босс, — отдел продаж, и как это всё понимать?

И руки свои, как спецом, на груди складывает и харизмой давит.

Пф… Харизма. Вот когда моя мама применяет давление, тогда, конечно…

В данном конкретном случае, самый деморализующий элемент — крепкие, загорелые предплечья, в меру волосатые, и вообще возмутительно привлекательные.

— Хочу вернуть вопрос тебе, — нахожусь я. — Ты же вроде уехал, и…

— И это повод пойти налево? Ещё скажи, это потому что ты левша! Это твоё оправдание?

Я офигеваю.

— Я левша, но я не понимаю, почему я должна оправдываться? — не понимаю, чего сдохло-то?

Какого дьявола он делает мне в нерабочее время выговор с занесением в нервную систему? Я и так очень нервная.

— Если бы ты удосужилась проверить телефон, то увидела бы там кучу пропущенных от СВОЕГО парня!

Чёрт, телефон в сумке!

Обычно я аппарат из рук практически не выпускаю, но в этот раз меня сбил с панталыка Климов.

— Лена, мне не изменяют! — не унимается босс.