Книга Его сладкая (по)беда, страница 24 – Саша Кей

Голова немного кружится от поцелуев, ставших такими жадными и горячими, от бесстыдных ласк пальцев, нагло хозяйничающих под халатом и уже задирающих майку. Поясок развязан, и Артём придавливает меня своим телом, каким-то образом успев перебраться со своего кресла ко мне.

Я плавлюсь, как воск, в умелых руках.

И могло бы случиться недопустимое, но меня отрезвляет мой пискнувший мобильник, валяющийся рядом с креслом.

До меня доходит, к чему всё идёт. Да что там идёт! Несётся сверхскоростным!

Матерь Божья! Это что такое? Я же чувствую генеральский «штык»!

Ещё немного, и Артём узнает, что я без трусов!

Я с трудом отпихиваю тяжёлое тело, нежелающее уступать отвоёванные позиции, и, выигрывая пару секунд, чтобы совладать с лицом, хватаю телефон, на экране которого всплывает сообщение от Левиной: «Блин, Гера только приехал, ни фига не видно. Или ты уже дома?».

О мой бог!

А если б ей ещё и видно было?

Какой кошмар.

— Зой?

— Ну всё, — хмурюсь я, стряхивая лапищи с непозволительных для посягания мест. — Мне пора.

— В чём дело, Зой? — пристальный взгляд Генералова впивается мне в лицо.

В чём дело, в чём дело…

Я поднимаюсь и, запахнувшись поплотнее, двигаю к лестнице.

— Посмеялись и хватит, — бурчу я, старательно давя в себе разочарование, что человек, с которым я впервые за много месяцев захотела переспать, — Генералов.

А это ставит жирный крест на всех желаниях.

Догнавший меня на втором этаже Артём, хватает за плечо и разворачивает к себе.

— Беда, какая муха тебя укусила?

Раздражение ситуацией растёт.

— Слушай, давай не будем всё портить, — склочно говорю я. — У нас тут не романтическая комедия из американских фильмов. Мы с тобой не Ромео с Джульеттой. Мы — Том и Джерри. И не надо в детский мультик добавлять ненужное…

— Ясно, — высекает Генералов, складывая рукина груди. И звучит это так, будто он всё-всё про меня понял. И это тоже бесит.

Я запираюсь в ванной и переодеваюсь.

Трусишки почти сухие, а вот лифчик приходится убрать в сумочку. Платье уже не такое сырое, но всё ещё противно влажное, и надевать его неприятно, что не добавляет мне хорошего настроения.

Это всё Артём виноват.

Испортил вечер.

«Вдова», персики, разговоры…

Я не из этих. Сказала: «Не дам!», значит, не дам.

А Генералов ждёт меня внизу, где осталось моё барахло для груминга, и совершенно не собирается меня уговаривать как положено!

И я злюсь ещё сильнее. Демонстративно запихиваю всё в баул. Подсохшая Бетти путается под ногами, осложняя и затягивая процесс сборов. Бросив гневный взгляд на Артёма, я с сумками иду за босоножками, и никаких уговоров. Никаких предложений остаться.

Козёл!

Когда я начинаю звенеть ключами от машины, он, наконец, открывает рот:

— Беда, ты выпила. Куда ты поедешь? Ты идиотка?

— Выветрилось, до круглосуточной шиномонтажки у завода доеду.

— У тебя ещё и с машиной нелады, — морщится Генералов, и в глазах его я читаю, всё, что он обо мне думает. И я уже думаю, что сейчас-то меня и начнут убеждать остаться, но Артём, как был свиньёй, так и остался: — Отдай ключи, я тебе такси вызову.

— И что я буду без машины делать? — зверею я.

— В понедельник к ветклинике пригонят. Посмотрим твой тарантас.

— Не надо мне одолжений!

— Ты чего какая трудная? — закатывает он глаза, и собака поддерживает его заливистым лаем. — Ты в аварию хочешь? Ночью на трассе с поломкой и датая. Давай ключи!