Книга Его сладкая (по)беда, страница 20 – Саша Кей

Проработав когти и тельце, которое после стрижки выглядит совершенно невнушительно, я обращаю внимание на голову Бетти. На макушке между ушей у неё потрясающая косичка в розовых резинках. Сейчас мы её отпилим.

— И кого только столько терпения, — хмыкаю я, берясь за кончик косы.

Это только выглядит просто. Собаки вертятся и жаждут участвовать во всех процессах. И простейшее действие превращается в сизифов труд.

— У меня, — сдаётся с поличным Генералов.

Моё лицо вытягивается. Фигасе! Я хочу на это посмотреть!

Я бы хотела видеть, как этот амбал выбирает розовые резинки для собаки и делает ей косичку.

— Ты так любишь йорков? — недоверчиво переспрашиваю я.

Я помню, что Бетти ему подарили партнёры, но он с ней прям возится. Таскает, заплетает…

Артём мотает головой.

— Я бы себе взял овчарку. Сначала думал, отдам племяннице, но как-то нечаянно втянулся…

Пф. Нет, нет, нет. Нельзя думать о Генералове в положительном ключе. Если почует слабину, то непременно воспользуется ситуацией. Артём на изготовке, я это вижу.

Так и щеголяет без майки. Пока я приводила себя в порядок, он сменил халат на штаны. Спортивные. На резинке.

Я почти уверена, что это чтобы, если что, снимать было быстрее.

И не надо говорить, что я просто испорченная. Генералов даже сейчас, когда я с ножницами, постоянно пытается потереться об меня чем-нибудь.

И нервирует меня.

Так что, закончив стрижку и прополоскав псюнделя, я заворачиваю Бетти в полотенце, вручаю хозяину и объявляю:

— Всё, Генералов. Гони бабки, а я поеду. Из-за тебя я не попаду на набережную, так что возьму втридорога.

— Не вопрос, говори куда, сейчас переведу.

— Это ты так номер моего телефона пытаешь узнать? — фыркаю я.

— Почему пытаюсь. Сейчас я его получу, — на зелёном глазу выдаёт наглец.

— Как ты меня бесишь, Тёмочка, — не остаюсь я в долгу, но выуживаю визитку и протягиваю ему.

— А вообще, Беда… Зачем тебе набережная? Я тут пока ты плескалась, кое-что организовал. Пойдём, покажу, — и, видя, что я не тороплюсь идти за ним, интригует: — я тут кое-что улучшил.

Улучшил?

Я начинаю заранее булькать.

После вишни я не верю в Генералова. Надо посмотреть, что он там испортил.

Посопев, я всё-таки соглашаюсь.

Мы снова поднимаемся на второй этаж.В конце коридора мне предлагают ещё одну лестницу. Боже мой, что там? Чердак? Нашёл чем удивить.

Но Артём оказывается настоящим мерзавцем.

То, что я вижу наверху, заставляет меня желать его прикопать.

У дома, на мой взгляд, было всего два недостатка.

Первый — цена, но с этим я поделать ничего не могла.

А второй — крыша.

Она была не скошенная, а прямая, что в нашем климате средней полосы России означало необходимость эту самую крышу чистить от снега.

Но Генералов нашёл способ, как скрасить эту досадную неприятность.

Товарищ Артём превратил её в ещё одну веранду, откуда поверх крыш всех поселковых домов можно было любоваться издали золотящимся подсолнухами полем и густой тёмно-зелёной лесополосой за ним, живописно разделяющей землю и небо.

Наверняка смотреть на закат отсюда — одно удовольствие, солнце как раз садится с той стороны.

А для удобства любования красотами на крыше появились атрибуты комфорта.

По периметру площадки выставлены кашпо с милыми петуниями. Лёгкий диванчик из ротанга под тентом, застеленный мягкой подложкой, манил опустить на него свой зад. Кресла-мешки разбросаны возле столика, на котором красовались блюдо с фруктами и ведёрко, с торчащим из него горлышком бутылки шампанского.