Книга Дерзкая на десерт, страница 7 – Саша Кей

Я под гипнозом. У меня ломка.

Влад же ложкой подцепляет ягодку и протягивает мне. Парализованная и лишенная воли, я открываю рот и под одобрительным взглядом ее съедаю.

Это пипец, товарищи!

Выразительно-нежная малина, с одного бока замазанная в ганаше… Я почти кончаю.

И Влад это понимает.

Он смотрит на меня взглядом: «И никуда ты не денешься!».

— Ну как? — облизывая нижнюю губу, на которой оставалось немного шоколада, спрашивает Влад.

Собрав всю силу воли в кулак, я выдавливаю:

— Отдаться не тянет.

И почти не вру. По моим внутренним ощущениям, меня только что уже поимели.

— Ну так, что, пройдемся по завтрашнему меню? — и глаза его смеются.

Дьявол. Чистый дьявол.

Бесячий такой.

— Уверена, что все будет достойно, — отбояриваюсь я, все равно сама завтра ничего есть не стану, иначе накроется новое платье бордовой пилоткой. — Давайте не будем терять время и подпишем договор…

В конце концов, заведение и меню выбирали коллеги исходя из вкусов завкафедрой. Им виднее.

Продолжая откровенно надо мной веселиться, Влад подзывает Надежду, и та через несколько минут приносит бумаги.

— Но постойте, — поднимает во мне голову недоюрист. — Тут же не подписано вашей стороной!

— Я подпишу прямо сейчас, — хмыкает Влад.

— А у вас есть доверенность? — я докапываюсь, просто потому что очень зла.

— Мне не требуется, я владелец.

Недоверчиво смотрю на него.

Потом в договор.

Генеральный директор Козырев В.С.

Название ресторана приобретает новый смысл. «В масть» — это, видимо, игра слов.

— И как это вы все успеваете? И готовите, и управляете, и шоколад едите…

— Так я уже давно не стою у плиты, Алла Георгиевна. Только ради того, чтобы вы отдались с чистой совестью… — выдает мерзавец.

Наденька рядом заходится смущенным кашлем.

— Ну знаете! — опять начинаю подбулькивать.

Что ж за день такой? Сердито подмахиваю договор под насмешливым взглядом Влада.

Наденька, которой, похоже, не очень уютно в наэлектризованной атмосфере, тараторит:

— Отлично, тогда мы будем рады увидеть вас завтра седьмого марта в восемнадцать часов. У нас как раз будет работать ди-джей, запланированы вкусные подарки гостям…

На фразе «вкусные подарки» меня слегка перекашивает.

— Я пока сбегаю печать поставить, а вы можете посмотреть зал, — указав в противоположную сторону, Надежда покидает меня повторно в этот день, во всех смыслах этого слова, потому что Влад выдвигает свою массивную фигуру из-за стойки:

— Да-да, я покажу, — он старается подавить азарт, сверкающий в его глазах, но у него ничего не выходит. Я всей тушкой чувствую очередную угрозу.

Вот что он привязался? Двадцать минут знакомы, где я успела ему насолить?

Козырев же вместо того, чтобы показывать мне дорогу, идет сзади, вызывая у меня ощущение, что я дичь, которую загоняют в ловушку.

Я решаю не заходить в банкетный зал, поверхностного взгляда будет достаточно, и надо уносить отсюда ноги. Вертеп какой-то!

Кто-то говорит, что бордель — дом разврата, но я со всей ответственностью могу заявить, что истинное пристанище порока — это рестораны и кондитерские.

Оглядев очень милое помещение, украшенное живыми цветами, я остаюсь довольна несколькими уютными столиками.

Я выполнила долг перед родиной, пора давать деру, а то скоро желудок начнет жалобно скулить. А у меня лишний килограмм в анамнезе.