Книга Отказ не принимается, страница 114 – Саша Кей

— Да что вы, Виктор Андреевич, говорите! — шиплю я зверьком из угла. — Я, как мать, имела полное право выбирать, когда ею становиться!

— Я виноват, — соглашается Воронцов. — Но я ни о чем не жалею. Меня все устраивает.

Господи, дай мне силы!

— Устраивает? Не тебе же вынашивать, рожать и воспитывать!

— С первым и вторым я, конечно, бесполезен, но в моих силах это облегчить. Лучшие врачи, любой каприз. В твоем распоряжении мой кошелек, Варя. А воспитывать своего ребенка я собираюсь, что бы ты там ни думала!

— Воскресный папа? Какая прелесть. А когда у меня семья появится, ты поступишь так же, как с женой? — меня опять начинает колбасить.

— Галя может в любой момент встретиться с Эстель, — цедит Виктор. — Стоит только захотеть, но она предпочитает торчать во Франции. Или я должен был отпустить Тиль с ней? Ты вообще в курсе, что хрен бы я тогда увидел свою дочь? Я нормальный отец. Может, не идеальный, но я Тиль люблю. И нашего ребенка любить буду. И, Варя… я понимаю, что ты сейчас на взводе, я и сам еще не до конца все осознаю, но о какой семье ты говоришь? Никакой другой, кроме как со мной у тебя не будет.

— Это ты супер придумал! Только ты кое-чего не учел! — ядовито отвечаю я на отповедь Воронцова. — Даже если не брать основной фактор против, ты забыл про Эстель!

— А в чем проблема? Ты нравишься Тиль… — хмурится Виктор.

— Ты хочешь подтвердить все ее страхи, которыми ее заботливо снабдила твоя теща?

— Бывшая теща, — в который раз поправляет меня Воронцов.

— Да плевать! После всего, я представляю, как она отреагирует на новость о нашем воссоединении, да еще и о будущем ребенке. Ты псих? Это невозможно.

— Варя, я беру это на себя…

Психанув, я неловко выкарабкиваюсь из кровати за спиной Виктора.

— Ты вообще слишком много на себя берешь.

Опять возвращаюсь на кухню, Воронцов следует за мной как привязанный.

— Да, я виноват. Я понимаю. Но все уже произошло. Ребенок уже есть! Чего ты ждешь от меня? Что я просто закрою глаза на этот факт и самоустранюсь? Тебе не нравится моя идея? Что я могу сказать, ты придумала еще лучше, — Виктор сердится, но старается сдерживаться.

Его взгляд постоянно опускается на мой живот. Почему-то это меня очень сильно смущает.

Мне не нравится смущаться. В этом есть что-то от отношения между мужчиной и женщиной. А сейчас речь идет об отношениях между двумя людьми. Из-за этого я злюсь еще больше:

— Я ничего не жду от тебя. Я не знаю, что делать. Ты говоришь, что понимаешь. Ни черта ты не понимаешь! — сбивчиво выплескиваю я свой гнев на Воронцова агрессивным шипением, которое выходит у меня вместо крика.

Виктор даже немного теряется.

— Ты оставишь ребенка? — глухо спрашивает он.

— Да, — обхватываю себя руками и отворачиваюсь к окну, за которым уже темнеет, а значит, скоро вернутся домочадцы. Нужно успеть закончить этот бесполезный разговор и выставить Воронцова.

— Про Тиль ты права. Нужно с ней поговорить, но ты сказала… есть еще фактор против, — напряженный вопрос Виктора ввинчивается в мозг.

Серьезно? Он правда не понимает?

— У нас не выйдет семьи. Ты уже пробовал брак по залету, и должен это понимать. Двое чужих друг другу людей не становятся семьей от того, что у них в паспорте появляется штамп, или потому что они живут под одной крышей.

— Чужим? Ты считаешь меня чужим? — Воронцов встает за моей спиной. Я чувствую его всего, хотя он даже не прикасается ко мне.От него всегда идет волна жара. Как можно быть таким горячим? И идиотом?