Книга Отказ не принимается, страница 113 – Саша Кей

Правда, конечно, очень аккуратно. Если быть честной, то держит мои запястья он очень осторожно, и придавливает менятелом лишь слегка. В сексе он церемонится значительно меньше.

Как-то разом вспоминается, как впиваются его пальцы в ягодицы, пока толстый член растягивает меня до упора с каждым толчком. Против воли представляю, как Виктор перестает удерживать вес тела на руках, и его горячее тело впечатывает меня в нагретые простыни.

По телу пробегает непрошенная волна возбуждения. Я даже закусываю губу.

Господи, это еще что за привязка. Я не должна возбуждаться только при мысли о сексе с Воронцовым.

— Варя, — Виктор не отводит напряженного взгляда от моего лица. — Если ты решила меня соблазнить, чтобы я забыл о сути разговора, то у тебя ничего не выйдет.

Мыслей у меня таких точно нет, но, кажется, кто-то тоже фигово умеет врать, потому что некоторые части его тела информируют меня о том, что Воронцов меня хочет.

Словно прочитав мои мысли, Виктор мотает головой, как жеребец:

— Я соскучился. Но сначала мы все проясним.

У меня даже дар речи пропадает.

Нет, ну какова наглость! После всего, он еще и на что-то рассчитывает?

И пользуясь тем, что Воронцов осторожничает со своей хваткой, я извиваюсь и стараюсь пнуть его коленом, раз руки он мне держит.

Глаза Виктора темнеют, желваки играют на скулах.

— Варя, тебе нельзя нервничать! — напоминает мне Воронцов, чем злит еще больше. Нервничать нельзя? А из-за кого? А кто вообще заставляет меня нервничать! — Варя! Я не железный! Ой, да какого хрена…

И он впивается в меня жадным поцелуем.

Организм тут же бурно реагирует, но мозги, слава богу, не выключаются. Я кусаю мерзавца за губу, чтобы призвать его к порядку, но добиваюсь только его стона и настойчивого трения стояком о мое бедро.

В полном шоке я замираю.

Этого еще не хватало!

— Слезь с меня! Вдруг вернутся мама с Тимкой! — требую я.

— А ты будешь вести себя хорошо? — строго спрашивает Виктор, ничего не торопясь выполнять.

— Я постараюсь тебя не бить, — поджимаю я губы.

— Все поверить не могу, что я больше не Виктор Андреевич, — выдыхает Воронцов и с сожалением приподнимается, не отказывая себе в удовольствии погладить меня по груди.

Я отползаю от него подальше к стеночке.

Он, конечно, все равно дотянется, если захочет, но мне жизненно необходимо хотя бы небольшое расстояние от этого раскаленного тела. Я сейчас такая дерзкаяи уверенная, что не дамся, потому что не в себе, но по опыту Воронцов каждый раз умудряется оказаться во мне, когда ставит такую цель.

Так что увеличиваем дистанцию.

Жаль, что ледянка осталась на кухне. Мало ли чего я там обещала… Состояние аффекта, оно такое.

— Успокоилась? — Виктор смотрит на мои маневры насмешливо, как бы говоря, что ничего меня не спасет. — Мы можем поговорить нормально?

— С тобой нормально разговаривать не получается, — фыркаю я. — Есть два мнения: твое и неправильное.

Удивительно, я все еще боюсь, что Воронцов попытается забрать у меня детей, но сейчас я чувствую себя немного смелее. Это что? Вместе с эмбрионом в меня попала Воронцовская наглость?

— Как бы тебя это ни раздражало, но я действительно почти всегда прав, — спокойно продолжает раздражать меня Виктор. — Варя, ты беременна. Беременна от меня. Я, как отец, имею право знать о твоих планах. И даже в них вмешаться.