Онлайн книга «Ставка на невинность»
|
Ломает так, что, добравшись до квартиры, я не могу просто взять и позвонить Бергману. Это ж корона с головы упадет! Он же сразу раскусит, что я втрескалась по самую печенку! Поэтому я пишу ему сообщением суровое: «Дома». И ни одного смайлика. Вот так. Знай наших. Во дура… И теперь караулю, что мне ответят. А мне не отвечают. Прочитали и не отвечают! Козел. Побегав по потолку, я звоню Медведевой. — Я ему дала! — выпаливаю я сразу, как только она берет трубку. Пауза. И осторожное: — Ты сигнал подай, тебя поздравить или пожалеть? — Не знаю-у-у-у! — Я так и знала, — сокрушается Алка. — Совсем втюрилась? — Ды-а, — шмыгаю я носом. — Перспективы? — Ноль целых хрен десятых, — честно говорю я. — Он мне не пишет… — Давно? — напрягается Медведева. — Уже час. — Левина, ты с дуба рухнула? Он, что, должен быть в прямом эфире двадцать четыре часа в сутки? Тебя ж саму бесят прилипалы. — Я знаю, — душераздирающе вздыхаю я. — Знаю, что дурь несу, но тебе придется терпеть. Куда я еще понесу эту дурь кроме тебя? Алка сжаливается: — Ладно, потерплю. Спрашивать, понравилось или нет, не буду, — ехидничает она. — Но как вы до этого докатились? О! Это самый главный вопрос. То есть зеленый свет к подробному изложению событий. Если я не перетру, то умру. Нужен коллективный разум. Как говорится, одна голова хорошо, но не когда она дура. — Ну и вот, — заканчиваю я цензурированную версию. — Все болит, я дома, завтра на работу, а Бергман по мне не страдает… — Погоди расстраиваться, может, страдает, — утешает Медведева. — Дождешься от него, — ворчу я. — Мать, по чесноку, он тебе до хрена времени выделил за эту неделю. Как пашут дядьки при бабках ты в курсе, достаточно посмотреть на Артемьева. Тыс ходу можешь представить, чтобы он Козиной почти целую неделю отжалил? Соплю в трубку. Так-то да. Но это если рассуждать логически. — Ну ему постоянно звонили… — Вот. Так что дай мужику разгрести то, что он забросил, чтобы тебя «порепетиторствовать». Кошмар, какая пошлость… — В тебе говорит зависть, — огрызаюсь я. — Почти уверена, что ты права, но все равно смешно. Вы еще до ролевых игр не дошли? Тебе сам бог велел медсестрой или врачихой… — ржет Медведева. — А ты что будешь примерять? Амплуа училки? — Ой нет… Не мое это… — А зря. И я бы… Меня пугает раздавшийся прямо в ухо рингтон. Я дергаюсь и скидываю звонок, и только потом вижу, что это был Гера. — А-а-а-а! Он мне позвонил! — Чего орешь-то? — Я сбросила… Нечаянно… — у меня аж слезы наворачиваются от досады. — Ты чего? Реветь надумала? — пугается Медведева. — Мать, ты это брось. Перезвонит он. — Штырит меня. Сама не знаю, с чего, — жалуюсь я. Кидает меня реально не по-детски. Как в семнадцать лет. Надо проверить, когда у меня там женские дни… — Так, иди прими успокоительную шоколадку, отмокни в ванной и ложись спать. Кукушку надо беречь. Если что, я на связи. Алка прощается, а я плетусь на кухню, ругая себя на чем свет стоит. Дура старая. Тридцать лет, а ума нет. Надо брать себя в руки, чтоб не превратиться в синюю деву, выслеживающую Бергмана. Телефон пиликает сообщением. Алка: «Я прям чувствую, что ты треплешь себе нервы». Знает меня, язва. Шоколадки нет. Я самая несчастная женщина на земле. Мобильник опять звякает. Не, ну серьезно, неужели она думает, что я способна успокоиться за пару минут? Я игнорирую сообщение, потому что роюсь в недрах холодильника в поисках хоть чего-то, способного приглушить мою тоску… по сильному плечу… Блин, если я сейчас еще и петь начну бабские вытельные песни, то это вообще туши свет. |