Книга Ставка на невинность, страница 71 – Саша Кей

— Перчатки, Левина! — продолжает шипеть на меня огнедышащая змеюка, которой неизвестно какая вожжа под хвост, попала.

Покладисто размахиваю кожаной парой перед его носом.

Гера свирепо вешает мне на шею мою сумку на манер «а-ля кондуктор» и, не дав толком застегнуть пальто, за руку выволакивает из квартиры, напоследок одарив маму сногсшибательной улыбкой, которая, стоит только за нами захлопнуться двери, превращается в кровожадный оскал.

Чего-то мне ссыкотно. И обидно.

Ссыкотно, понятно почему: Бергман явно принял озверину и сейчас вовсе не походит на того Геру, с которым мы упоённо пикировались, он больше похож на машину для убийства. Такой себе бандюган из конца девяностых. Лощеный, но опасный.

А обидно, потому что сегодня именно я пострадавшая сторона. Частично Бергман реабилитировался, все-таки появившись на дне рождения, но нервы ушатал он мне сурово.

А ещё у меня отчего-то сосёт под ложечкой.

После печальных утренних выводов о моём неравнодушии к мерзкому типу я смотрю на него совсем другими глазами. Не могу удержаться и постоянно бросаю на него взгляды украдкой, пока он за руку тащит меня за собой. Тепло его ладони заставляет сердечко замирать, и во мне поднимает голову давно забытый девичий трепет.

— А как ты узнал, где живёт мама?

Я же ему адрес так и не сбросила.

— О! Левина, это был весьма любопытный квест. Поучительный, я бы сказал, — интригует Герман с недобрыми нотками в голосе, запихивая меня в машину.

И я решаю ещё немного помолчать. Подожду, пока он остынет или придет в свое обычное состояние. Несвойственное мне решение, но сегодня я сама не своя.

На кольце мы встреваем в бесконечную пробку. И без того пребывающий не в духе Бергман молчит и бросает на меня злые взгляды, только что зубами не скрипит, но сегодня я остерегаюсь предлагать ему стоматологическую помощь.

Под щёлканье поворотника в тепле салона разморённую меня клонит в сон. Веки тяжелеют, и я поминутно выпадаюиз реальности.

В один прекрасный момент, когда я открываю глаза в очередной раз, я обнаруживаю, что машина уже стоит, а перед носом закрываются автоматические ворота. Растерянно оглянувшись, в заднем окне автомобиля вижу коттедж, крыльцо которого гостеприимно освещает фонарь.

— Мы где? — сипло спрашиваю я.

— Дома, — ласково, как акула, отвечает Герман.

У меня закрадывается недоброе предчувствие.

— Это не мой дом, — намекаю я на необходимость пояснительной бригады.

— Ага, — Бергман игнорирует мои намеки и отстёгивает мой ремень безопасности.

— А зачем мы здесь? — ещё один умный вопрос.

Ответ я получаю такой же содержательный:

— Поговорить.

— А почему мы не могли поговорить в городе?

— Сейчас узнаешь. Пошли, я тебе кое-что покажу… — с этими словами Бергман покидает салон автомобиля.

Даже понимая, что меня ждет какой-то подвох, я, как котёнок Гав, никак не могу совладать с любопытством. Неохотно я выбираюсь из машины вслед за Бергманом, который уже гремит ключами на крыльце.

Как только мы оказываемся в тепле, я удивлённо оглядываю интерьер. Открытая планировка первого этажа, явно недавно закончился ремонт, но мебели маловато.

— И что ты хотел мне показать? — недоумеваю я.

— Кузькину мать! — рявкает Бергман.

— Что? — офигиваю я.

— Левина, а Левина? Я, может, и козёл, но не баран. Как долго ты планировала вводить меня занос? — он неумолимо надвигается на меня, по пути расставаясь с пальто и бросая его на диванчик в холле.