Онлайн книга «Ставка на невинность»
|
Медленно киваю. — Тогда продолжим, — внезапно охрипшим голосом добивает меня Герман. — Переходим к санкциям. И на мои губы обрушивается шквал в сто баллов. Глава 25. Выход из-под санкций Твою мать! Мне срочно надо позвонить Медведевой! Вот прямо сейчас! Сию секунду! Потому что то, что происходит, это против всяких правил! Ещё немного, и скиннис перестанут быть препятствием, а держаться за трусишки станет не актуальным! Только выжимать… Поцелуй с Бергманом в баре оставил после себя приятное воспоминание, но краски поблёкли, да и алкоголь сделал своё дело, зато сейчас на трезвую голову и, насмотревшись на Германовские стати, это как плеснуть бензинчиком в костёр. Бергман обстоятельно демонстрирует свои навыки, и подлец не врёт. Опыт чувствуется. От жадных поцелуев кружится голова и перехватывает дыхание, ножки сами собой сдвигаются, пытаясь сжать киску плотнее, потому что там все сладко ноет и пульсирует, когда рука Бергмана по-хозяйски забирается под свитерок и… ох! Слышу недовольное сопение Геры при встрече с лифчиком. Ну, милый, на тебя не угоди… Прежде чем я успеваю додумать, препятствие устранено, и меня накрывает это кайфовое ощущение грубой мужского ладони, слегка сдавливающей грудь. Выпивая мой одобрительный стон, Гера сжимает сосок пальцами… Полцарства за то, чтобы он приласкал его языком. Я уже готовенькая, а поцелуй все длится. Член Бергмана упирается мне во внутреннюю сторону бедра, и от этого сносит башню. Его неприкрытое бесстыдное желание, крышесносные поцелуи, его запах, плотная гладкая кожа плеч, перекатывающиеся мускулы… Предвкушение, что сейчас этот большой сильный мужик поставит на коленочки и выдерет меня до искр из глаз… А, гори оно все синим пламенем! Если провести вдоль плоского живота вниз, то… Звонок в дверь застаёт меня на грани того, чтобы отодвинуть резинку штанов и нырнуть туда рукой. Сердитый рык Бергмана, и не думающего отрываться от своего занятия, намекает, что стоит продолжить. А я в ужасе от того, что творю, и от того, что не хочу останавливаться. Отрезвляя, звонок в дверь повторяется, и я, незаметно для себя оказавшаяся полностью придавленная Герой, начинаю извиваться. Это Бергманская магия, не иначе. В противном случае, как так вышло, что его колено у меня между ног, давит на промежность, рука поглаживает спину, а губы перебрались на шею? А я только постанываю и выгибаюсь, подсказывая, где мне приятнее! Когдабы я очнулась? Когда Бергман бы меня натянул? Ёпа мать! Медведева сглазила! Надо это прекращать! — Да не обращай ты внимания, — бормочет Герман между поцелуями в шею и за ухом. — Позвонят и уйдут. Он чертит кончиком языка линию по ключицам, и я чуть было не поддаюсь. Кабздец! «Пункт два-один!» — выдаёт моё затуманенное сознание на активный запрос мозга о техподдержке. — Пункт два-один, — озвучиваю я. — Ты серьёзно? — поднимает на меня Гера шалый взгляд, и я вижу, как он звереет на глазах. — Да, — отталкиваю я Бергмана. Пункт два-один гласит, что свобода Германа и моя девственность не должны быть утрачены в результате нашего договора. Дверной звонок не замолкает, и я вывинчиваюсь из-под Бергмана и отпрыгиваю от него подальше. Но даже на расстоянии меня от него кроет. Это то, что в любовных романах называется «тело предает». Я и так дышу, как загнанная лошадь, но, когда он поднимается и вырастает надо мной, и я вижу лицезрею обтянутое тканью штанов то, чего лишаюсь, я чуть не скулю. |