Книга Недотрога для тирана, страница 63 – Саша Кей

— Я, Марина, не привык отступать. И мне все понравилось, но мало.

В этом месте я икаю. Мало? Да у меня ноги с трудом сводятся!

— Хорошенького помаленьку, — наставительно сообщаю я ему, глуша в организме развратные порывы.

— Вот вообще не мой девиз. Ничего, дорогая, нам еще вместеработать и работать. Ремонт — дело непредсказуемое.

И сжав мою задницу на прощанье, покидает жилплощадь.

Засранец.

Хрен я ему еще раз дам, но только пусть попробует не домогаться! Это будет натуральным скотством с его стороны!

Звонок телефона наводит меня на мысль, что Юдин решил сдержать слово и не отставать. Предвкушая шикарную перепалку, тянусь за мобильником.

Увы. Меня жаждет абонент «мВалдсмцу».

М-дя. Надо бы переименовать.

— Ты чего трубку вчера не брала? — склочно спрашивает Алсу.

Да я вчера и в дверь звонок бы не услышала…

— Дрыхла с похмелья, — дипломатично отвечаю я.

— У тебя какая квартира? Дом я вспомнила, а этаж и квартиру нет. Забегу за браслетами?

— Только если вместе с ними ты заберешь ведро огурцов, — тут же ориентируюсь я.

— Ну ты зверь, — с уважением тянет Алсу. — На хрена мне огурцы? Может, я сплетнями откуплюсь?

— Нет уж. Сплетни идут сами по себе.

— Ладно, если Марат меня заберет, то огурцы усыновлю. Но за их будущее я ответственность нести отказываюсь, — сразу предупреждает она.

— Договорились, — тут же соглашаюсь я.

В ожидании Алсу иду искать ее браслеты и нахожу шокирующий артефакт.

Рядом с кроватью лежит завязанный узелком презик.

Походу улика после утреннего нападения на беззащитное тело.

Чертов Юдин, хорошо хоть у него мозги сработали, я даже не помню, был он в резинке или нет. Так-с, и нераспакованные тоже надо приныкать.

О! Вот и браслеты Алсу, выложены на подоконнике в виде олимпийских колец.

Надо бы принять если не гостеприимный, то хотя бы приличный вид. Я так и брожу по квартире в халате, который едва успела набросить на похабного леопарда, когда в домофон позвонили родители.

Успеваю облагородиться как раз к приходу Алсу.

— Твою ж налево, — присвистывает по-пацански нежная девочка Алсу при виде ведер с огурцами. — У меня таких больших еще никогда не было…

Ржу.

— Чего за сорт-то? Бабушке покажу, она умрет от зависти.

— Не помню, «Изумрудное чего-то там». Пашка называет их «Девичьи грезы».

— Кто есть Пашка? — интересуется Алсу.

— Брат.

— Красивый?

— Почти женатый.

— Вот так всегда, — плюхается она за стол, подпирая голову. — Второй день как из-под трактора. Марат издевается до сих пор. Мол, научись пить сначала и все-такое…

— Ну, — ободряюя ее, — ты уже на полпути к развитому алкоголизму.

— Да уж, ты не помнишь, чего я чудила?

— Нет, а с чего ты решила, что чудила? — интересуюсь я.

Алсу морщится:

— С того что сегодня мне написывает какой-то Таир, говорит, я ему обещала любовь до гроба. Где я взяла этого Таира?

У меня проскальзывают смутные воспоминания о каком-то высоком темноволосом мужике, вытирающем салфеткой белую футболку.

— В тот день я была неудачным свидетелем, — развожу я руками, так как никакой уверенности в том, что это тот самый пресловутый Таир, у меня нет. — А ты чего?

— Стремно, я его не помню.

— А вдруг он — твоя судьба? — подначиваю я.

— А вдруг он — маньяк? — парирует Алсу.

— Паспорт проси, заодно на фотку посмотришь.

— Он прислал, — кисло говорит она. — Таир Нарыков.