Книга По праву сильного, страница 64 – Саша Кей

Мария придушенно всхипывает и закрывает лицо руками.

— Я так и знала, — дрожащим голосом говорит она.

— Да глупости, — бросается успокаивать ее Лешка.

— Не глупости. Уже установлено, что Антон Николаев нанял шпану, чтобы испортить тебе что-то в машине. Всех уже нашли.

— Конечно, не глупость, — соглашается со мной Мария. — Антон нехороший человек, злой, без царя в голове.

Она говорит так тихо, что я непроизвольно делаю несколько шагов вперед, чтобы лучше ее слышать. И замечаю, что то, что я приняла сначала за родимое пятно на лицо, прикрытое косметикой, на самом деле уже начинающий желтеть синяк.

Господи!

— Вы меня простите, я, пожалуй, пойду, — заполошно начинает собираться девушка.

— Куда ты пойдешь? — волнуется Лешка.

Вот бы он так за нас с мамой волновался.

Но гнев мой угас. Выходит, Лешка и вправду не зря переживает за эту Машу.

— Куда-нибудь.Отсижусь пока на той квартире, которую ты снял, а потом уеду к матери на Сахалин. Когда-нибудь ему надоест меня искать, и он сам подаст на развод.

— Минуточку, — останавливаю я ее. — Я очень рассчитываю, что вашего муженька посадят. Я в тонкостях не сильна, но мне кажется, что вы можете пригодится, как свидетель.

Маша плюхается назад и зябко обхватывает себя руками, хотя в палате весьма жарко. Это в жилых домах мы никак отопления не дождемся. Хорошо хоть в больницах дают вовремя.

— Честно говоря, мне очень страшно и стыдно, но это меньшее, что я могу сделать для Алеши.

Даже у меня сердце сжимается, когда я смотрю на Машу, понятно, с чего так растащило брата.

— Спасибо. За дверью ждут два человека, которые помогут не уйти от ответственности вашему мужу. Пожалуйста, расскажите им все. Раз вы сказали, что так и знали, значит, что-то подозревали.

— Какие уж тут подозрения, — горько усмехается Маша. — Антон мне открытым текстом сказал, что уж он постарается, чтобы больше мне некому было помочь. А мне и так никто не помогал. Только Леша.

— Кого ты там притащила? — гневно спрашивает меня брат. — Это что за ловушки?

— Какие ловушки? — изумляюсь я. — Понятия я не имела, что ты не один.

— Тогда кто там? Менты?

— Нет. Те, кто защитил меня и маму, пока ты защищал Машу, — уязвленно огрызаюсь я.

У меня к Маше претензий не остается, тут невооруженным взглядом видно, что у девчонки большие проблемы. На вид она даже младше меня. И как ее только угораздило? Зато к брату счет копится.

— От чего вас защищали? — напрягается он. Довольно запоздало, надо сказать.

— У нас вымогали деньги, грозились отобрать квартиру, а меня в бордель продать, — буднично говорю я.

Лешка теряет дар речи.

— И кто? Кто помог? — наконец начинает соображать он. — Стой. Ты упоминала Лютаева. Это он? Ты все-таки с ним спуталась?

— Нет. Я спуталась с Ящером, — отвечаю ему. Устала от всего.

Брат смотрит на меня недоверчиво, так, будто видит меня впервые.

Но мне сейчас плевать, что он думает.

И я, и Маша, и много других девочек вляпывается, потому что те, кто рядом, не думают о последствиях своих поступков.

Лешке нечего сказать. Кажется, до него только сейчас доходит, что ситуация была серьезная.

— Ксюш, дай нам с Машей пару минут.

Пожимаю плечамии выхожу обратно в коридор, где возле окна разговаривают Гордеев и Лютаев.

— Что еще? — спрашивает Денис, оценив выражение моего лица.

— Ничего. Все хорошо. Даже очень. В палате Маша Николаева, она готова поговорить. Ей есть, что сказать.