Книга По праву сильного, страница 38 – Саша Кей

Ссадив меня с коленей, он поднимается, поправляет член в джинсах и как ни в чем не бывало направляется к двери.

— Накидывай свою шкуру убитой пенсионерки и пошли закроешь за мной балкон.

Что?

Он сейчас уйдет?

— Это что сейчас было? — поднимая халат, спрашиваю я, не в силах осознать, что он так и полезет со второго этажа с членом на перевес.

— Это чтобы тебе сегодня спалось так же плохо, как и мне, — ехидничает эта зараза.

— Я буду спать просто отлично! — огрызаюсья, завязывая пояс так туго, что ткань начинает трещать.

— Разумеется, — ухмыляется Гордеев. — Тебя будут ждать сладкие сны.

Он отпирает замок и все так же тихо, идет на кухню. Мне ничего не остается как в бессильном бешенстве топать за ним. На балконе же Денис снова становится серьезным:

— Я разберусь с этими звонками. За твоим братом присмотрят. Тебе не о чем волноваться, — с этими словами он садится на бортик.

А где «спокойной ночи», «я позвоню тебе»?

— Ты… — мнусь я. — Тебя завтра не будет?

— Уже соскучилась? — приподнимает Денис брови.

Что тут сказать? Скажу «да», буду как все эти вешающиеся на него бабы. Скажу «нет», вдруг разозлится?

— Увидимся в четверг, — уведомляет меня Гордеев, не дождавшись от меня ответа, и, перекинув ноги наружу и ухватившись за бортик руками, он спускается вниз.

Зорро, блин! У меня сердце обрывается, когда я слышу глухой звук удара об асфальт. Но, насколько успешно приземлился Денис, мне не видно, потому что у нашего подъезда перегорела лампочка. Впрочем, через минуту я слышу звук отключения сигнализации и вижу, как Гордеев своей обычной неспешной походкой приближается к машине. Хлопает дверь, загораются фары, и еще пару минут спустя тачка покидает двор.

Зачем он вообще приходил? Я думала, ему есть, что сказать, ну и что приставать будет. А он провернул этот кошмар! «Наш девиз непобедим, возбудим и не дадим»!

Вернувшись в комнату, я ложусь в кровать, но уснуть не могу.

Ворочаюсь, вспоминая, как Денис влез на балкон. И то мне кажется это романтичным, то наглым. И вообще он меня заставил просить поцеловать грудь!

Хотя это того стоило.

Нахлынувшие воспоминания о горячей влажной глубине его рта, твердом кончике языка, выбивают снова меня из колеи.

Нет!

Расхрабрившись, я пишу еще одно сообщение: «Это было свинство!».

Ответ приходит не сразу.

«Мне нужно было вернуться пораньше, чтобы мама не нервничала».

Вот засранец!

Так и слышу его ехидный голос!

Но улыбка растягивает лицо. Уел.

Ну и день сегодня был. И вечер.

Как ни странно, но после сообщения от Дениса волнения и страхи отступают, и я спокойно засыпаю до самого утра.

И сплю так сладко, что просыпаюсь, когда уже за окном светло. Просыпаюсь не сама, а от звонка мобильного. Бросаюсь к трубке, думая, что звонит Гордеев, но это с кафедры.

— Ксения? Ивану Борисовичу нужно уехать по семейным обстоятельствам, — гундит в трубку замученная лаборантка. — Он переносит консультацию. Есть вариант через две недели, или на сегодня можно устроить.

— А на сегодня во сколько? — хриплю я в трубку, пытаясь разлепить глаза.

— На через полтора часа у него будет окно, — слышу, как она шуршит бумажками.

— Я успею, оставьте за мной! — скатываюсь я с постели, путаясь ногами в одеяле.

— Угу, не опаздывайте.

Через полтора часа! Блин, мама ведь спрашивала: будить или нет! Как чувствовала! Хорошо, что мне недалеко, пешком за полчаса доберусь. Главное, быстро собраться.