Книга Голое свидание, страница 5 – Саша Кей

— А ты этому своему кавалеру вообще говорила, на что ты настроилась?

— Ой, — отмахиваюсь я. — Ты прям как маленький! Нельзя такое говорить мужчинам! До брака совсем, а после — только изредка и с осторожностью. Это с самого детства вбивается в головы девочкам. Никакой критики допускать нельзя! Ну, знаешь все эти мемы про «будь умнее, промолчи, где нужно»! Что про свидание, что про быт, что про секс:критика — табу! А то нанесешь ему травму!

Почти вовремя спохватываюсь, что снова начинаю слизывать соль с фужера. Могла бы и не заметить, поскольку уже немного подшофе, но взгляд, которым Сергей провожает каждое движение моего языка, дает понять, что я увлеклась.

— И какую сексуальную травму ты нанесла мужчине в последний раз? — поднимает брови в недоумении Сергей.

— Забыла застонать в конце. Ты! Нечего из меня выпытывать! Ты только о сексе можешь говорить?

— Ну, где-то же мне надо набраться мудрости, — смеется он. — И раз уж мы так замечательно сидим и ведем откровенный разговор, глупо этим не воспользоваться. Я не только люблю говорить о сексе, я им и заниматься люблю. Это была минутка рекламы. Ты же так хотела все мужчинам высказать, вот он я. Валяй. Я слушаю. Или это только тебе можно говорить, что хочешь, а мне нельзя?

— Уел, — соглашаюсь я.

— Так что значит, забыла застонать в конце?

Я на полном серьезе сейчас буду обсуждать это с незнакомым мужиком? Ну, хоть выговорюсь. Авось, он учтет ключевые моменты, и какой-то бабе повезет.

— Мне комфортнее заниматься сексом молча. И кончаю я тоже молча. Но если не подать звуковой сигнал, то он думает, что надо продолжать и не верит, что я уже свое получила. После того, как меня чуть не оттащили к сексологу из-за отсутствия стонов для лечения фригидности, я приучилась постанывать время от времени. Чего ты ржешь?

Я тут ему душу изливаю, а он уронил голову на руки и угарает!

— Нет, ты мне скажи: если стоны — это показатель, то почему обязательно я фригидная, а не он плохо постарался?

— Даша, а как ему вообще понять, правильно ли он все делает, если ты молчишь? Или ты в конце просто дружески хлопаешь его по плечу со словами: «Спасибо, товарищ! Вынимай»?

— Об этом я не задумывалась, — озадачиваюсь я.

— И что? — вытирает он выступившие от смеха слезы. — Прям совсем молчишь? Как партизан? Не сопишь даже?

— Эй! Это уже личная информация!

— Я знаю, что ты кончаешь молча. Что может быть еще более личным?

В этот момент мы оба решаем запить эту информацию и замечаем, что бармен просто приклеился к стойке напротив нас и жадно прислушивается к разговору. Под нашими взглядами он ретируется.

— Вот он сейчас, — указывая на бармена, говорит Сергей, — представляет тебя в постели. Такустроены мужики. Но он тебе об этом не скажет, и, думаю, этот факт тебя не расстраивает. Так может, правдорубцем быть стоит не всегда?

— Может и так, но ведь иногда стоит все же выслушать человека, а не принимать все в штыки. Не хочешь секса — фригидная, появилось настроение — шлюха, напомнила, чтоб мусор выбросил, — неблагодарная стерва, на вопрос «Что тебе подарить?» вместо жеманного «Ой, я всему буду рада» сказала, что хочешь получить, — меркантильная.

— Что? Неужели прям все-все мужчины такие? Другие совсем не попадались? Может, ты сама таких выбираешь?

— Какой ты догадливый! — наигранно восхищаюсь я. — И как это мне в голову сразу не пришло? Это ведь я сама хожу и ищу именно таких! Ты мне расскажи, раз ты такой умный, чего ж ты в день Святого Валентина на охоту вышел, обложившись презиками, а не свою идеальную женщину в свет повел?