Книга Голое свидание, страница 3 – Саша Кей

Что за непруха?

Мужик же, поняв, что я закусилась, теряет ко мне всякий интерес и отворачивается к зеркалу, чтобы стряхнуть с волос капельки от растаявших снежинок.

А я замечаю, что из заднего кармана его черных джинсов выглядывает фиолетовый уголок квадратика презерватива.

Обычно мужчины носят презики в портмоне, а этот, видимо, чтоб время зря не терять, по карманам рассовал. Кобель! Тут же клеймлю его я, чтобы не оплакивать такую потерю. Не расстраивайся, Дашенька! Хорошо, что на этом мужике крест. А то он всегда готов к приключениям, нам надо что-нибудь постабильнее.

— Можно даже потрогать, если очень хочется, — разрешает мне незнакомец, и я соображаю, что вот уже минуты три я, прижав к груди упаковку с вибратором, гипнотизирую его задницу. И он все это в зеркале видит!

Точно. Теперь он уверится, что я — нимфоманка. Задницы не пожалел, благотворитель, блин! Повторно покрываюсь пятнами, и, схватив сумку, отворачиваюсь, не зная, куда деть глаза.

— Ну, как хочешь, — усмехнувшись мужик проходит в зал.

Капец! Я этим стервам на работе покажу, где раки зимуют!

Какое позорище!

Слышу позади себя сдавленное хихиканье девочки-гардеробщицы.

Отлично, у этого недоразумения еще и свидетели имеются!

Но масштаб фиаско становится ясен, когда я возвращаюсь к Катюхе, которая сторожит мое место и треплется с кем-то по телефону, потому что с другой стороны от моего стула восседает задница с торчащим из кармана презиком.

Глубоко вздохнув, делаю лицо кирпичом и плюхаюсь на место, отворачиваясь от типа так, что становится понятно, лучше со мной неконтактировать. Хотя стулья стоят слишком близко, бок незнакомца касается моей спины

Катюня убирает телефон.

— Ну, что? Даш, успокоилась? — спрашивает она сочувственно. — Не переживай так, найдется и для тебя мужик. Не только понюхаешь, но и оближ…

Я пинаю подругу по ноге, чтобы она не детализировала свои фантазии, потому что понимаю, что товарищ рядом слышит абсолютно все. Но мои усилия пропадают даром, я чувствую, как его плечи сотрясаются от смеха. Даже представлять не хочу, что он обо мне думает. Это надо запить.

Опять машу бармену, чтобы мне повторил. Мой жест совпадает с жестом соседа, когда бармен подходит, мужик озвучивает:

— Мне виски, а даме — что пожелает за мой счет. У нее, похоже, сложный день.

У меня вскипает гов… гордость! Это, что, намек? Что я могу сегодня ни на что не рассчитывать, поэтому мне стоит надраться?

Бармен же и ухом не ведет. Ставит перед наглецом вискарь, а мне клонирует «Маргариту». Сосед салютует мне стаканом, а я демонстративно отворачиваюсь.

И встречаюсь взглядом с Катькой, которая только что не бровями мне машет в сторону мужика. Кивает головой в сторону соседа и одними губами проговаривает: «Догнать и трахать!»

Строю ей козью морду. Поздняк, Катюня! Даша уже облажалась. У подруги опять разрывается телефон.

— Кто? — спрашиваю я, хотя догадываюсь, что это Коршунов, у которого наверняка в этот день на жену свои планы. Да у всех сегодня свои планы. Одна я — не пришей кобыле хвост. Катька и чудом ко мне вырвалась из своего леса, чтоб я не чувствовала себя совсем брошенной. Но это так себе утешение, потому что сейчас он побежит к любимому мужу, а я останусь в одиночестве.

— Коршунов, — делано недовольно морщит Катя нос, а глаза у нее горят предвкушением. — Скоро заберет меня. А ты чего делать будешь? Еще ж не поздно.