Книга Искушение для грешника, страница 99 – Саша Кей

— А почему ты решил, что завтра я все еще буду согласна? — спрашиваю я.

Лицо Олега надо видеть.

— Элечка, — ласково начинает он. — Ты все еще болеешь?

— Нет, я прекрасно себя чувствую, — хмыкаю я.

— Скажи мне, солнышко, с чего ты решила, что я тебя отпущу от себя?

— Да ты меня не удержишь, — веселюсь я.

Раевский ненадолго задумывается, а потом выдает шокирующий меня план.

— Мы сейчас поужинаем, а потом поедем к тебе. Буду просить твоей руки, — он морщится, — у Геры.

— Эм… Олег, в двадцать первом веке не обязательно просить руки у родителей или даже дяди.

— В семье, где девочка осталась невинной до двадцати пяти лет, лучше попросить. И официальное предложение не даст тебе слинять от меня, — отвечает Раевский.

Я приподнимаю бровь, сам-то он меня уводит почти из-под венца.

Догадавшись, догадавшись, о чем я думаю, Олег рявкает:

— Да я глаз с тебя не спущу! Ведьма!

— Что? Страшно? — подкалываю я Олега, когда мы сидим в машине у моего подъезда.

— Нет, — Раевский вцепился в руль и собирается с духом. — Слова подбираю.

Наивный. Он думает, что к моей семье можно быть готовым. Это еще папы с мамой нет. Мама, конечно, на первый взгляд из нас самая адекватная, но это только на первый взгляд.

— И что за слова? Будешь рассказывать, как ты мне прохода не давал, как в трусики залезал, за грудь хватал? — троллю я его.

— Эля!

— Что, Эля? Разве не так все было?

— Ты мне теперь до конца жизни это припоминать будешь?

— Ты вот сейчас сам подписываешься на пожизненное проедание плеши, — довольно скалюсь я. — Или о своем благородстве рассказывать: как на даче мужественно не трахнул?

— У меня, кстати, дрова теперь все переколоты. Но я не думаю, что эта информация полезная для Гериного здоровья.

— Его, может, и дома нет еще. Так, что предлагаю отложить мероприятие до тех пор, пока ты не придумаешь, что врать, на вопрос: это так ты позаботился о моей племяшке?

— Хрен тебе, Эля, — скрипит зубами Раевский. — Пока я буду придумывать, ты себе опять мужиков наберешь. Лисянский так и трется рядом, напрашивается на удар в бубен. Так что звони дяде, дома он?

Олег выглядит так, будто готовится к битве.

Похихикивая, набираю дядю Геру:

— Алло, привет! Ты дома?

— Подкидыш? Я в пятьдесят девятой, — как-то уныло отвечает он.

Ага, у ба, значит. Отличненько. Главные люди в сборе.

— Сейчас поднимусь.

Кладу трубку и кошусь на окна квартиры ба. Так и есть. Занавеска колышется, и на фоне освещенного окна появляется узнаваемый силуэт. Сто пудов, в бинокль смотрит. Сейчас Раевский встретит главного человека в нашей семье, и это не дядя Гера. Меня переполняет злорадство.

— Пойдем, — говорю я.

— А чего это ты такая счастливая? — подозрительно спрашивает Олег. — Полчаса назад упиралась как ослица.

Чтобы не заржать, быстренько покидаю салон, и Олегу ничего не остается, кроме как последовать за мной.

Поднявшись на свой этаж, я застаю милейшую картину и начинаю думать, что сегодня вселенная на моей стороне. В лучших традициях моего детства Серега Скворцов торчит в открытых дверях квартиры и треплется с девчонкой. Точнее, похоже, что до моего появления они целовались.

Серега мне кивает, и девочка воспитанно здоровается.

— Здравствуйте, — отвечаю я, гремя ключами от квартиры ба. — Сережа, это твоя одноклассница? Что ж ты в гости не приглашаешь?