Книга Искушение для грешника, страница 28 – Саша Кей

— А то вдруг там не одно бежевое пальто, — усмехается он и скрывается среди вешалок.

— А почему Макс не мог сказать мне? Зачем было звонить тебе? Или ты тоже носишь по ночам черную маску и камуфляжные трусы?

— Хочешь посмотреть на мои трусы? — заинтересовывается вынырнувший из темноты Раевский.

— Нет уж, обойдусь. Так почему тебе?

— Потому что со своей женщиной должен разбираться непосредственноее мужчина, — Олег снова перепрыгивает обратно и расправляет пальто, чтобы помочь мне его надеть. Но мне опять попадает вожжа под хвост.

— Что? — вот это самомнение! — Со своей?

— Ну да, — Раевский пожимает плечами, — я увидел тебя первой, и мы с ним договорились, что ты моя.

— Я не твоя! — отрезаю я.

— Это пока. Ты. Так заблуждаешься. Давай уже, — он тряхнул моим пальто как тореадор на корриде.

Я подхожу к нему ближе и, продевая руки в пальто, замечаю у меня на шее помаду.

— Ты — кобель!

— Определенно не сука, — соглашается Раевский и наматывает на меня вытащенный заранее из рукава шарф.

— У тебя помада на шее!

— Увы, накрашенные губы мне не идут, — не обращая внимания на мое возмущение его собственническими запросами, Олег застегивает на мне пальто, вручает сумочку обратно и, крепко взяв за руку, ведет меня на выход.

Я послушно топаю за ним к безупречно чистому автомобилю. И это в октябре!

На улице похолодало еще сильнее. Вчера мне было нормально бегать в пиджаке, а сегодня я ёжусь в пальто. Когда мы подходим к машине, я наконец соображаю, что позволяю вести себя как козу на веревочке.

— Все. Спасибо, что забрал, но я вызову такси.

— Так не пойдет, — хмурится Раевский. — Мало того, что уже поздно, так у тебя пожар на голове и куцая тряпка под пальто. Не хрен раскатывать с непонятными таксистами.

— Да кто ты такой, чтобы мне указывать?

— Ты моя баба, даже если ты пока отрицаешь очевидное. Такая вот бестолковая, но моя.

— Ты наглый бабник! — захлебываюсь я в эмоциях.

— Это потому, что раньше у меня велоси… рыжей училки-фотографа не было, а теперь я совсем изменился, — Олег открывает для меня переднюю дверь, но я продолжаю упираться!

— Никакая не твоя, и я с тобой никуда не поеду!

Раевский теряет терпение и медленно угрожающе наступает на меня до тех пор, пока не прижимает пятящуюся меня к машине. Я нервно сглатываю. Олег упирается рукой в авто, почти полностью блокируя мне отступление.

— А давай проверим?

— Может, не надо? — я разом теряю весь запал.

— Надо, Эля, надо, — и наклоняется ко мне очень близко, а я ловлю себя на том, что автоматически принюхиваюсь, не пахнет ли от него женскими духами.

Но Олег по-прежнему пахнет сигаретами, мужским парфюмом и чем-то еще, вроде холодной кожи. И глазау него такие яркие и синие, что это видно даже сейчас, когда стемнело. И нос. С таким носом только на специальную фотосессию…

Загипнотизированная медленно приближающимся лицом, я не сразу соображаю, что Раевский собирается сделать. А он, словно почувствовав, когда мысль моя растеклась подобно киселю, обхватывает меня за талию другой рукой и с силой прижимает меня к себе. Я не успеваю и пискнуть, как оказываюсь полностью поглощена его поцелуем.

Мне больше не холодно. Я бы сказала, что мне жарко.

Я готова распахнуть пальто.

А еще я хочу снова почувствовать руку Олега на своей коже.

Там, где он уже касался меня.