Книга Искушение для грешника, страница 26 – Саша Кей

— Говорю те, отвали, — я силюсь стряхнуть его руки.

— Эля — ты само противоречие. Пришла, а строишь из себя недотрогу!

Сумочка продолжает беспрестанно вибрировать. Выходит, это не Лисянский мне наяривает. Может, меня Марк потерял?

— Да я понятия не имела, что тебя встречу! Откуда мне знать, что ты будешь здесь?

Кажется, такая простая мысль в голову Лисянскому не приходила. Он выглядит озадаченным, но хватку не ослабляет.

Оборачиваюсь на наш столик, чтобы дать понять Марку о моих затруднениях, но там пусто. Оглядываюсь по сторонам в поисках жениха, хочу, чтобы он вызволил меня из лап Игоря, который настаивает на продолжении беседы. Он лезет что-то шепнуть мне на ухо, но в этот момент происходит что-то непонятное.

Раздаются шум и какие-то крики. В зал врываются люди в черных масках и с оружием.

Игорь покачивается, заваливается на меня и роняет на пол. Я с визгом пытаюсь выбраться из-под него, луплю его со всех сил, но он придавливает меня к полу сильнее.

Я слышу:

— Всем лежать! Оставаться на своих местах!

И обалдеваю. Это что? Ограбление? Ограбление, блин, ресторана?

Игорь передвигает руку с моей спины значительно южнее, и я на нервах даю ему локтем в нос. Выругавшись, он хватается за нос. Всяко лучше, чем за мою задницу!

Хочу поднять голову, чтобы посмотреть, что происходит, но Лисянский гундосо одергивает меня:

— Куда, идиотка! Работает СОБР! У них огнестрел! В любого шмальнут!

У меня все обрывается в груди. Страшно до ужаса. Где же Марк?

Какое-то время мы так и лежим. Мимо меня паровозиком проходят несколько пар берцев. Слышны отрывистые команды. Меня начинает колотить. Где-то что-то грохочет, и на какое-то время наступает относительная тишина, прерываемая только редким бормотанием переговорников.

Когда я уже на полном серьезе собираюсь в обморок, перед моим носом останавливаются чистенькие джорданы, а потом кто-то поднимает меня за шкирку.

— Эй, ты в норме? Не убилась?

Кажется, это вопрос ко мне. И задает его владелец джорданов. Макс. Вид у негоневозмутимый, будто такое происходит каждый раз, когда он заходит куда-то попить кофе.

— Н-нормально я, — и даже не обманываю. Рваные чулки на коленке и ссадина на локте, полученная при падении, — это вообще мелочи там, где бегают мужики с огнестрелом.

— Пойдем-ка.

Так же придерживая меня за шкирку, он ведет меня куда-то в сторону бара.

— Точно в порядке? — еще раз уточняет этот непонятный тип, усаживая меня на барный стул. — У Лисянского кровь.

Я смущаюсь.

— Это я его так.

Макс хохочет:

— Ну, мы с ним немного знакомы, так что где-то я тебя даже понимаю. Ладно, матрешка. Сиди жди. Скоро тебя заберут. Нам тут еще долго возиться.

— А Марк? Где Марк?

— Парень, с которым ты пришла? — уточняет Макс, и, когда я киваю, пожимает плечами. — Его уже забрали.

— Как забрали? Кто? Куда?

— До выяснения обстоятельств.

— Но почему? Мы же только пришли и ничего не сделали!

— Он выходил из мужского туалета, когда ребята штурмовали подсобку. Между туалетом и подсобкой была дыра, через которую и обменивались сырьем, так что твой парень пока под подозрением.

— Но ему завтра в командировку! — про то, что ему сегодня еще делать мне предложение, я уже молчу.

Макс смеривает меня взглядом, достает телефон и отправляет кому-то сообщение.

— Не ной. Камеры установили заранее. Проверят их, и если он не засветился, его отпустят.