Книга Жена. Дорого, страница 42 – Саша Кей

Нашел время, когда припомнить.

— Повинуюсь, — смеется Крамер и нежно целует меня в губы.

Его нежности хватает на три секунды, а потом его язык вторгается мне в рот, а внизу Тимур один резким толчком насаживает меня на член.

С этого момента я больше не принадлежу себе. Мы одно целое.

Я все растворяюсь в его персональном ритме: три коротких толчка, один длинный. Это азбука морзе, понятная моему телу, отвечающему Тимуру пульсацией киски. И когда я с нескромным криком взлетаюна вершину, Крамер не останавливается.

— Детка, ты раскаялась недостаточно.

Крамер обрезанный, вспоминаю я. У меня впереди долгая сладкая ночь.

Раз за разом, все ускоряясь, Тимур погружается в мою сжавшуюся пещерку. И чуть погодя сквозь тающую негу что-то внутри меня снова начинает откликаться будто электрическими микро разрядами там, где Крамер укрепляет свои позиции. Когда он толкается в меня, за буравящей головкой словно тянется след из лопающихся пузырьков шампанского, заставляя меня подрагивать и покрываться мурашками.

Тимур совершенно точно знает, что делает.

О, из него и впрямь вышел бы толковый секретарь.

Толковый и беспощадный.

— Тимур, — срывается с моих губ его имя, когда он начинает в такт толчкам посасывать напряженные вершинки, и в моем теле словно активируется треугольник из огненных нитей, завязанных в узел, жгущий меня внизу живота.

Эти нити натягиваются все сильнее, дыхание перехватывает, это уже не томление, это жажда. А тело, недавно получившее разрядку, не спешит освободиться еще раз, а только продолжает жажду усиливать.

Оторвавшись от моей груди, Крамер приподнимается на руках и, оставаясь во мне, любуется делом рук своих.

— Тимур, — жалобно поскуливаю я, потому что он остановился.

— Линда, — он выскальзывает из меня на пару сантиметров и снова возвращается легким дразнящим намеком. — Скажи мне, ты осознала, что зря сбегала раз за разом?

И еще один легкий толчок, бесящий своей сдержанностью.

— Тимур! — уже требую я, сама двигая бедра ему навстречу.

Выдержка дается Крамеру не так легко, взгляд напряжен, скулы побелили, вены на руках вздулись, а на широкой груди блестит несколько капелек пота.

Осознание того, что я причина того, что ему сложно остановиться, срывает крышу. Мне даже хочется слизнуть эти капельки.

Не добившись от меня желаемого ответа, Крамер подходит к делу творчески, и я сразу верю его словам, что он не привык отступать.

— Зайдем с другой стороны. Как ты хочешь, Линда? — он просовывает руку между нашими телами и потирает клитор, продолжая легкие движения в моей дырочке. — Так, да?

— Да, — всхлипываю я, потому что от этой ласки я вся сжимаю вокруг его члена.

— И так? — он надавливает на пульсирую горошину и немного оттягивает ее. Тимур не останавливается и скользит во мне с небольшой амплитудой, пробуждая во мне что-то животное. Мне этого мало! Я хочу сильнее, глубже, жестче!

— Да!

— Ты раскаиваешься,Линда? — словно почувствовав меня, он выходит из меня на всю длину и вгоняет член назад, продолжая терзать пальцами влажную плоть. — Ты ведь больше не будешь мне отказывать, правда?

— Да-да!

Пожалуйста, дай мне этого еще! Я сейчас готова пообещать, что угодно, лишь бы он перестал дразнить, и наконец утолил разбуженный голод.

— Хорошая девочка, — целуя, хвалит меня Крамер. — Я всегда знал, что ты — умница. А что положено хорошим девочкам?