Книга Жена. Дорого, страница 40 – Саша Кей

— С чем?

— С желанием наброситься на тебя, — отвечает Тимур, снова вставая передо мной в полный рост. — Я слишком многого хочу, чтобы закончить это так быстро.

И приподняв меня, он усаживает к себе пояс, проводит словно раскаленной ладонью вдоль позвоночника, отчего я выгибаюсь, и мои торчащие соски слегка касаются его груди. Слегка сжав попку, Тимур заставляет себя глубоко вздохнуть, а потом мотает головой:

— А к черту! Сегодня я позволю себе все!

Нас встречают только шум льющейся воды и клубы пара, заполняющие просторную душевую зону за стеклянными перегородками, на которых дрожат и срываются крупные брызги. Неохотно размыкая руки, Крамер ставит меня на теплые чуть шероховатые мозаичные полы.

Здесь нет ванны. Пожалуй, нежиться в воде — это действительно не в характере Тимура. Черно-белое оформление тоже словно оттеняет грани его натуры. Никаких полутонов. Я очень ярко представляю Тимура, принимающим бодрящий душ, и эта картина заставляет что-то внутри меня сладко заныть.

Стянув брюки вместе с бельем, Крамер предстает передо мной во всей своей мощи молодого сильного мужчины. Хищника, учуявшего добычу. Каждый его мускул напряжен. Взгляд, как цепями, опутывает меня. Это ожидание неизбежного будоражит нас обоих.

Тимур без стеснения демонстрирует себя. Я не могу на него наглядеться. Ни один из моих бывших парней даже близко не может с ним сравниться. Весь он словно высечен из камня, начиная с тяжелой челюсти и заканчивая налитым естеством.

Протянув мне руку, Крамер заводит меня в душевую, где белый кафель стен и запотевшие стекла создают ощущение, будто мы среди облаков. Направив на меня струи воды, Тимур любуется, как они стекают по моему телу, попадая в ложбинку, как падают капли с торчащих сосков. Набирая в ладони гель для душа, Крамер мягко заставляет меня упереться руками во влажную теплую стену и приступает к купанию.

Да. Сейчас он словно купает свою куколку.

Нежными массирующими движениями, Тимур намыливает мою спину. Изучая мое тело, проходится по всем чувствительным и напряженным точкам. Он просто бог массажа. В этих движениях нет ничего не пристойного, но пожар внутри меня рвется наружу к этим большим и сильным рукам. Только раз, дойдя до податливой попки, Крамер не удерживается и стискивает упругую плоть, от чего в расслабленном теле бенгальским огнем с удвоенной силой вспыхивает желание.

Не менее тщательно Чистуля-Тимур намыливает мне ножки от щиколоток все выше и выше… До самого верха… И от этого колени начинают слабеть, а ноги подгибаться. Особенно, когда я чувствую, как невзначай он задевает мои нижние губки.

Невинная на первый взгляд водная процедура сжигает во мне дотла и разум, и гордость, и недоверие, а потоки воды смывают их с моего тела, оставляятолько голод. Утонченное, изысканное соблазнение. Не знаю, как у Крамера на него хватает выдержки, потому что я уже плохо осознаю себя.

Размяв и раздразнив меня со спины, Тимур прижимается ко мне всем телом. Его руки проскальзывают вперед и продолжают свое банное дело, только теперь от невинности не остается и следа. Упиваясь вседозволенностью и жарко дыша мне в ухо, Крамер жадно стискивает груди в ладонях, покусывает за мочку уха, а между моих бедер по влажным губкам скользит толстый член, пробуждая во мне основной инстинкт. Лишая воли, Тимур добирается до клитора и дразнит его. То обводит шершавой подушечкой пальца, то надавливает на него, продолжая толкаться членом мне между ног. Мои тихие стоны, приглушает вода, но за каждый из них Крамер целует меня в ушко, и в голове ничего не остается.