Книга Его строптивая малышка, страница 75 – Саша Кей

Поворачиваюсь к Данилу спиной, чтобы он помог с молнией. Так медленно и чувственно, согревая дыханием кожу, мне еще никогда не застегивали платье.

— В-третьих, — он перекидывает волосы мне вперед и нежно целует в шею. — Надо показать ему тебя и дать понять, что ты моя.

— Не много ли ты на себя берешь? — оборачиваюсь я, и потемневший взгляд Данила говорит мне, что я могу поднять свой флаг на этой крепости, она покорена. Здесь и сейчас Староверов в моей власти. Это не значит, что он не возьмет надо мной верх ночью, но в этот миг победа за мной.

— В самый раз, Вика.

Восхищение в глазах этого мужчины словно бальзам на мое сердце.

— Ты сказал: «На этувстречу я бы тебя не тащил, но ты мне там действительно нужна». Почему не хотел меня брать, ведь из трех названных причин, две касаются меня.

— Тыже знаешь, что за тобой приглядывают, не так ли? Ты умненькая и иногда глазастая, — усмехается Староверов. — Это одна из причин.

Заглядывая в зеркальце, неопределенно повожу плечом, не говоря ни да, ни нет. Есть темы, которые я пока не готова обсуждать.

— А другая?

— Я собственник, Вика. Мое — это только мое. Я готов хвастаться тобой везде, но желательно без риска тебя лишиться.

Перевожу на него ошеломленный взгляд.

— Я сам буду тебя бесить, сам буду учить всему и сам буду наслаждаться тобой.

Уже сев в машину, я наконец формулирую, что меня возмущает в словах Староверова.

— И что же? — булькаю я. — Ты априори предполагаешь, что, встретив Гордеева, я брошусь на него и буду на все согласна? А ничего, что я сама сбежала от участи его постельной грелки?

— Вот, когда живьем встретишь его, тогда и поговорим. Бабы на него странно реагируют: одни боятся, другие вешаются, третьим страх вешаться на него не мешает.

— Ты несешь какую-то ерунду. Или ты считаешь, что раз я дала слабину с тобой, то теперь я стала совсем неразборчива? У нас развратность стала передаваться половым путем?

— Именно, Вика. Половым путем, — усмехается Староверов. — Ты начинаешь цвести как женщина. И твои цветочки опылять я буду сам.

Фу, какая пошлость! Но собственнические инстинкты Данила подбешивают почему-то недостаточно сильно. Я бы даже сказала, как-то совсем наоборот. Хочется их подогревать.

— И когда это я успела показать себя как букет? — ворчу я.

— Я еще не забыл, как ты пускала слюни на Бесо Циклаури. Оставляя вас вдвоем, боялся, что ты надругаешься над помощником Лидии, — посмеивается Староверов.

Ах, ты засранец! Даже и не подумаю объяснять ему, что Бесо вызывает у меня чисто эстетический восторг. Я бы с удовольствием нарисовала его портрет. И по поводу Гордеева тоже разочаровывать не буду! Раз Староверов чувствует с его стороны угрозу, то пусть понервничает. Для его самомнения это будет полезно!

Хотя, ума не приложу, что может быть такого сокрушительного в Гордееве, чего я не заметила по телеку или в интернете.

Вообще всю дорогу до места встречи меня одолевает любопытство. И по поводу того, что удастся узнать о планах отчима, и по поводу самого Гордеева.

Что я могу сказать.

Первое впечатление Гордеев производит неизгладимое.

Сразу становится понятно, за что его прозвали Ящером.

Похоже, имеется в виду василиск.

Холодный тяжелый взгляд, заставляющий цепенеть и будто придавливающий к полу. Еще не успевшая нигде перейти ему дорогу я и то непроизвольно вжимаюсь в бок стоящего рядом Данила, которому в отличие от меня, судя по всему, находиться рядом с этой акулой вполне комфортно.