Книга Его строптивая малышка, страница 74 – Саша Кей

— Впрочем, чтобы тебя успокоить, могу сказать, что почти всех, кто был связан с Ярославом Каплиным вычистили, — его взгляд скользит по телу и жадно следит за тем, как я, поставив ногу на постель, начинаю раскатывать по ней чулок. — Осталось несколько субъектов, но это так мелкие сошки. Скоро не будет и их, заинтересованные люди их ведут в надежде найти еще крупную рыбу, но это дело пары недель… Зараза!

Это относится к тому, что я прогнувшись расправляю чулок на пальцах ног. Попка призывно оттопырена, тяжелая грудь сосками касается резинки чулка, и, по моим прикидкам, зрелище должно быть весьма привлекательным.

— После того, какую деятельность снова развернул Лютаев, — выдыхает Данил, — в городе не так просто добыть мерзкую дрянь. В целом, можно, но риск засветиться слишком велик. Не думаю, что АВ захочет сейчас подставляться.

К натягиванию второго чулка я тоже подхожу творчески.

Усевшись на постель, поднимаю согнутую ногу и, нанизав на нее капрон, медленно выпрямляю. Взгляд Староверова приковывается к месту, которому еще не достались трусики. Толком ничего не видно, но воображения ему должно хватить.

— Данил, не молчи, — елейно говорю я. — Ты же сам сказал, у нас мало времени. Я тебя внимательно слушаю.

На лице Староверова отражается понимание, что зрелище ему будет доступно опять только на моих условиях. Как и тогда, когда он вынужден был стоять и смотреть. Сейчас я согласна радовать его взгляд только в обмен на пояснения.

Мне кажется, или в глазах Данила промелькнула искорка восхищения?

— О чем это я… В общем, мы можем надеяться на благоразумие АВ, но надо исключить возможность любого воздействия на тебя через Виолетту.

В качестве поощрения, повернувшись спиной к Данилу, натягиваю трусики.

— Гордеев явно не заинтересуется обдолбанной девицей, такое не в его вкусе, насколько мне известно, однако, нельзя оставлять козыри в руках врага, — голос Староверова становится ниже. — Думаю, на всякий случай Виолетте стоит немного изменить планы и прилететь, допустим, на пару дней раньше.

Подхожу к Данилу и роюсь в сумочке, в которой осталась косметичка. Грудь практически раскачивается у него перед носом, и я вижу, как сжимаются его пальцы на подлокотниках.

Все правильно, можнотолько облизываться.

И хотя мое тело сыто, меня все равно будоражит неприкрытое желание в глазах Староверова. С равнодушным взглядом, который дается мне не так легко, достаю цепочку и застегиваю у себя на шее. Крупный кулон, болтающийся на ней, холодя кожу, устраивается аккурат между обнаженных грудей, притягивая взор Данила.

Я замираю, потому что Староверов замолкает.

Неосознанно облизнув губы, он заканчивает мысль:

— Остановиться ей тоже стоит у нас, в доме достаточно места…

— И камер! — вскидываюсь я, хотя эта его оговорка «у нас» греет мне душу.

— Вика, — качает головой Данил, следя за тем, как я вдеваю в уши серьги, — все мое внимание поглощено тобой…

Засранец поглощен созерцанием покачивающей груди. Хотя, нет-нет, да и соскальзывает его взгляд к моему пупку и к игривому бантику на трусиках.

— Вернемся к Ящеру, — направляю я Данила в нужное русло и тянусь к платью. — Окей, ты был так крут, что вычислил бубновый интерес отчима. И для чего же ваше сегодняшнее с Гордеевым рандеву?

— Для него нашлось много причин, — слышу я из-под платья, которое надеваю через голову, и оно застревает на моих верхних девяносто шести. Староверов не выдерживает и под предлогом помощи тянет ткань вниз, по пути поглаживая кожу. — Во-первых, надо выяснить, что хочет АВ от Гордеева, и сделать так, чтобы он этого не получил. Во-вторых, если кто и сможет помочь тебе потом забрать наследство, то это именно Ящер. Да-да, и про наследство я тоже слышал.