Книга Его строптивая малышка, страница 66 – Саша Кей

Сразу становится горячо и вовсе не до Шамковых.

Впервые испытываю желание подсмотреть, но Староверов в кои-то веки дверь в ванную закрыл. Хотя, я и так прекрасно помню в деталях его тело, стоит только на минуту прикрыть глаза, и я смогу нарисовать его словно с натуры. И родинку на груди, и татуировку, и плоский живот с кубиками пресса, будто Данил не офисный работник, а модель нижнего мужского белья, и узкую талию…

Словно отзываясь на мои фантазии, дверь ванной распахивается и выпускает Староверова наружу. Это мерзавец даже и не подумал накинуть халат, который упер с собой, только обмотал бедра полотенцем.

Наверно, он и вправду дьявол. Я пожираю его глазами, пока он идет ко мне. Вижу, как блестят капельки воды на смуглом теле, как вьются редкие темные волоски вокруг плоских сосков, как перекатываются мускулы на груди.

Я даже не предпринимаю попытки встать, когда, дойдя до меня, Данил наклоняется и проводит ладонью по ноге от колена выше, забираясь под юбку. Он смотрит мне в глаза, переключаясь на нежную кожу внутренней стороны бедра.

Может, Данил прав, и я зря отказываюсь от него?

Не встретив никакого сопротивления, Староверов приподнимает бровь, а затем словно проверяя мою реакцию ложится рядом со мной и начинает расстегивать пуговки на моей рубашке одну за одной. Вот в вороте уже виднеется не только ложбинка, но и кружево белья. Данил не касается моей кожи, я лишь чувствую его дыхание на своей шее. Мне уже хочется, чтобы он положил руку мне на вздымающуюся грудь и сжал ее. Стиснул так, чтобы я почувствовала его нужду, его тягу.

Я жду продолжения, безропотно смиряясь с тем, что этот мужчина имеет надо мной необъяснимую власть.

Данил опирается на локоть и, нависая надо мной, на пробу едва касается моих губ своими. Он заглядывает мне в глаза и смотрит так серьезно, что я трусливо зажмуриваюсь. И слышу его тяжелый разочарованный вздох.

От удивления я распахиваю глаза и вижу, как, перегнувшись через меня, Староверов подцепляет мой ноутбук и садится на кровати с ним на коленях.

В недоумении хлопаю глазами.

Это что сейчас такое произошло?

Данил мне не дал?

Этот похотливый кобель отказался заняться со мной сексом?

— В чем дело? — едва сдерживая гнев, спрашиваю я. — Ты же так хотел меня трахнуть! Или тебе было нужно просто доказать мне, что ты можешь это сделать?

Мое самолюбие корчится словно от сорока ножевых. Я же дала понять, что оборона пала!

— Вика, мне неинтересно, когда ты позволяешь себя поиметь, делая при этом вид, что ты — жертва обстоятельств. Я хочу, чтобы бы ты была такая же живая и естественная, как и два месяца назад. Если мне не изменяет память, тогда именно ты проявила инициативу.

Все так.

Рядом с ним я чувствовала, что мне позволено все, и не хотела терять ни минуты в пустую. Я не только первая попросила его о поцелуе, я откровенно предложила ему себя.

«На старой набережной вдали от кафешек Данил останавливает мотоцикл. Здесь всегда тихо, только по утрам можно встретить молодых мамочек с колясками или матерых пожилых физкультурников, а сейчас вечером пусто, никого нет вокруг. Только слышен шелест деревьев и плеск волн. Облокотившись на перила, Данил закуривает и хмурясь смотрит на горизонт. Садящееся солнце заставляет воду искриться, пахнет мокрым песком, стриженным газоном и сигаретным дымом.