Книга Его строптивая малышка, страница 28 – Саша Кей

Данил всерьез подозревал во мне засланца отчима? А теперь?

И ведь никаких извинений за несправедливые обвинения. Не царское это дело.

Может, хоть теперь он перестанет мне демонстрировать свою самцовость?

Можно подумать, в ней кто-то сомневается.

«Вечером поговорим».

Вечером так вечером.

Не знаю, о чем Староверов хочет поговорить, мне главное, чтобы он меня не увольнял, но он вроде бы и не собирается. Вряд ли бы он тогда отправлял меня копаться в его планах на ближайшее время.

Более того, Староверов загружает меня задачами так, что в моей голове не остается никаких посторонних мыслей.

И если обед я пропускаю, потому что мне кусок в горло не лезет, то к ужину я испытываю зверский аппетит. Везет, что к пыткам Дани приступает уже после ужина.

Пригласив меня в свой кабинет, он начинает допрос:

— Письмо, которое ты мне показала, призвано убедить меня, что у тебя с отчимом плохие отношения.

Смотрю на него с жалостью: каково это жить с такой паранойей?

— Я ни в чем не собираюсь тебя убеждать. Сам решай верить мне или нет.

Мне кажется, письмо говорит само за себя.

«Вика, если тебе кажется,что ты самая умная, то ты ошибаешься. На твоем месте я бы перестал артачиться и сделал бы то, что от тебя требуется. Не думаю, что это такой уж непосильный труд — раздвинуть ноги.

Ты же так радовалась, что Виолетта поступила. Напоминаю, что ее обучение оплачиваю я. А еще Виолетта очень похожа на тебя.

Сделай, как надо.

Г.Д. будет на приеме».

— И почему же ты не хочешь пойти навстречу отчиму?

— Мама вышла за него замуж около двух лет назад. Он не нравился мне уже тогда, но где-то год назад я начала чувствовать его сальные взгляды, Андрей Владимирович даже делал прозрачные намеки, которые я игнорировала. Но к каким-то действиям он не переходил, поэтому до скандала не дошло. К тому же я просто свалила из дома на квартиру, которую оставил мне отец.

— И почему ты не рассказала об этом матери? — поднимает брови Данил.

— А где доказательства? Он всегда выворачивает так, будто это просто дочерняя ревность. Хорошо, что еще не попытался меня саму обвинить в домогательствах. Даже это письмо. Оно же не рукой написано. Каждый раз тыкает меня носом, а я могу только увиливать.

— Кто такой Г.Д.?

— Тебя это волнует? Очень желанный потенциальный партнер отчима. Как я поняла, он меня видел и отозвался в стиле «я бы вдул», и Андрею Владимировичу пришло в голову, что я смогу склонить мужика к сотрудничеству.

Староверов хмыкает:

— Если мужик серьезный, то сексом его не проймешь.

— Мне кажется, здесь дело не только в этом. Отчим очень хочет меня унизить. Я еще не разобралась, в чем дело, но он радостно вставляет мне палки в колеса с самой женитьбы на маме. Но пока он не вмешивал Виолетту, было терпимо.

— Я, конечно, понял на что он намекает в письме, но не могла бы ты все-таки развернуто пояснить.

— Виолетта несовершеннолетняя. Она у меня гений, школу окончила экстерном. И за границей она может учиться только с согласия матери. Если Андрей Владимирович убедит маму, что Виолетте надо вернуться, сестре придется прервать учебу. Насчет того, что он якобы оплачивает ее университет — ложь. Деньги на обучения из трастового фонда, оставшегося от отца.

— А подчеркивание факта вашего сходства — это намек, что если не ты продолжишь упираться, то под Г.Д. ляжет Виолетта? Она же несовершеннолетняя, ты сама говоришь, — щурится Староверов.