Книга Идеал, страница 104 – Катя Костина

— Я тебе верну! Пошли!

— Я не смогу продолжать работать!

— Причем тут какая-то работа, пошли на кухню, поможешь чистить лук и картошку. Тут еды вообще нет, жрать нужно готовить, а я пока начищу сто лет пройдет, давай, поможешь, а я тебя покормлю за это.

И кто бы мог подумать! Он реально идет на кухню и помогает ей готовить. Естественно, за это время теща успевает вымыть еще раз пол, ванную и уже шуршит на кухне. Охренеть!

Среди ночи будит звонок Никиного мобильного.

— Але — сонно бурчит она

— Никусь, ты как? Тебе уже можно волноваться?

— Лен, ты охренела? Звонишь в два ночи, чтоб спросить можно волноваться?

— Ник, ты только сильно не волнуйся. Ты свой паспорт видела?

— Нет, а что он у тебя? Вроде должен быть дома.

— Никусь, я не о том, у нас с тобой в графе семейное положение стоит штамп. Ты в курсе?

— Лен, иди в жопу — вздыхает Ника — я спать хочу.

— Никусь — слышатся всхлипы — я видела видео, что я маме скажу? Что я так напилась, что не помню собственную свадьбу от слова совсем? Что вышла замуж в костюме грязной коровы?

— Я ее тоже не помню, не реви. — отзывается Ника

— А что ты маме сказала?

— Что его люблю.

— Бля, Лена! — рычу я — Тебе завтра на работу, спи. Если так хочется об этом поговорить, поговори с мужем

— Дань, — слышится голос Димы — вот не надо давать беспонтовых советов. Это была идея твоя, а мозг вынесен у меня!

— Пошли все на хер! — рычит Ника — Все Россы! НА ХЕР!

— Ты вообще-то тоже эту фамилию носишь — тихо возмущаюсь я.

— Всем спать! — орет она, насколько позволяют силы.

Та сторона вырубает связь самостоятельно.

Десять лет спустя

— Дань, ты не мог бы мне помочь, тут все так высоко, а я лестницу не взяла — кричит Ника из кладовки.

Это шанс, понимаю я, наблюдая в режиме онлайн за тем, как старший сын надевает наушники и собирается играть в какую-то игруху на компьютере, а у младшего дневной сон в дальней комнате, а это означает что? То, что их мать сейчас должна принадлежать только мне.

Залетаю в кладовку и тут же припираю дверь шваброй.

— Ну и зачем ты это сделал? — Ника смотрит на меня с недоумением.

— Буду бить.

— Что?

— Бить, колотить, вколачивать, вколачиваться…

— Ого тебя понесло конечно…

Не даю ей договорить и закрываю рот поцелуем. Хотя поцелуем это назвать сложно, скорее я ее насилую этим действием.

— Ты с ума сошел? Дети дома!

— Один спит, а другой в параллельной реальности.

— Чего?

— Сел в комп играть и наушники напялил.

— Блин, Даня, я вся потная, лето на дворе, а ты…

— Похер, я тоже еще не мылся. Будет тебе грязный секс, а второй раз устроим в душе. Если Леня спросит, чего это мы там вдвоем делаем, скажу, что помогаю тебя отмыть от муки.

— Какой муки?

— Которой я тебя обсыплю, если не заткнешься.

Тут же стягиваю с нее домашние шорты с трусами и футболку со спортивным лифчиком. После рождения второго ребенка ее грудь стала еще больше и теперь дома она ходит именно так. Сам не раздеваюсь стягиваю до колен с себя штаны с боксерами, хватаю Нику и сажаю на край тумбы.

— А теперь веди себя очень тихо, — шепчу я — иначе Леня припрется целенаправленно кашлять под дверью, обламывая кайф.

Ника сама обхватывает мой торс ногами, и я вхожу в нее резким толчком, одновременно засасывая кожу на плече. Никаких прелюдий и прочего. Люди, имеющие детей меня поймут. Быстро набираю темп и продолжаю двигаться в ней. Ника до боли сжимает мои плечи, тяжело дышит, уткнувшись мне в ключицу. Моя громкая девочка старается держаться из последних сил, но в какой-то момент понимаю, что выходит у нее это с трудом. Замедляю движения и специально ее дразню.