Книга Идеал, страница 102 – Катя Костина

Любовь Васильевна действительно уезжает, оставляя нас одних. Нике делают вечерние процедуры, а я, наблюдая за тем, как медсестра ставит ей укол в красивую круглую ягодицу, понимаю, что хочу эту девочку до боли в яйцах, но я же не совсем конченый делать это с больным человеком, поэтому плачу денег медсестре, чтоб остаться на ночь и залезаю к Нике в кровать.

— Сейчас будем смотреть, не прокололись ли мы в нашей легенде. Кстати, нафига она нам?

— Чтоб мама не начала тянуть из тебя деньги, и ты не захотел из-за этого со мной развестись.

— Она же все равно все узнает, ну… то что они у меня есть.

— Узнает, но тогда ей будет очень стыдно, за то, что она тебе наговорила. А она наговорит.

— О! Так это не все?

— Нет. Это только первое знакомство.

— Охренеть!

Через время действительно в квартире заявляется теща с большим количеством продуктов.

— Боже, какой срач! — восклицает она и сразу идет шариться по шкафу.

— Ты не переживай — вздыхает Ника — для нее срач — это только когда в шкафу не сложено, ну и пол не мыт, а так все норм.

— Посмотрим-посмотрим — тем временем произносит теща и достает все вещи из шкафа — господи какие трусики.

Она разворачивает огромные семейники красного цвета на которых нарисованы не менее огромные мужские члены.

— Ты это носишь? — смотрит обалдело Ника, когда я приближаю камеру.

— Нет, конечно, меня сейчас больше смущает, что я бирки с вещей не сорвал.

— Может не заметит. — кривится она, потому что теща уже разворачивает трусы с совокупляющимися козами.

— Боже! Где ты это купил? — таращится Ника.

— В самом дешевом магазине, который нашел, «Счастливая семейка», кажется так он называется.

— Действительно счастливая — кивает Ника, потому что следующие трусы черные с розовыми вагинами и всем что к ним прилагается — Может за цветок прокатит? — предполагает она подбоком.

— Не прокатит, это прям она, «Матильда».

Следующие трусы были боксеры, но с таким огромным карманом для хозяйства, что мы тупо начали ржать с лица тещи.

— Ты их специально выбирал что ли? — хохочет она, определяя на следующих боксерах огромную ромашку на всю задницу с сердцевиной четко возле ануса. Карман для причиндалов на этих трусах больше, чем у предыдущих.

Лицо тещи просто непередаваемо. Особенно глаза. Представляю, что она подумала про то какой у меня в трусах размер. Слоновий хобот, не иначе. Ржем как кони.

— Я даже их не видел — разглядываю следующие боксеры, у которых на всю жопу — глаз. Карий. Зрачок, естественно, не по центру, а снова там, где анус, из-за чего глаз выглядит очень дебильно и как будто смотрит немного вниз.

— Замечательные трусы — смеется Ника, — обязательно потом померяешь. Хочу это видеть вживую.

— Да там член нужно с ногу иметь, чтоб уместить в таком кармане.

— Ничего не знаю!

Последние трусы — шерстяные вязаные стринги нежно-голубого цвета, в которых имеется не только «хобот», но и карман под ним для яичек.

— Боже, как он это носит? — хмурится теща и рассуждает вслух — на очке мозоль натрет же и волосы из жопы повыдирает! Хотя может они для выдирания? А как потом их из трусов разматывать? Так с волосами и ходить? Срезать? Понакупят извращений!

— Вот эти обязательно померяешь! — тычет в телефон Ника.

— Блядь. Я девушке сказал, выбрать самые стремные моего размера, а это что?! Вот коза — смеюсь я, уже представляя себя в этих голубых стрингах. — для них реально жопу с яйцами брить надо, а я не хочу.