Книга Полярный капитан, страница 12 – Аланна Дей

Поблизости находилось не так много углов, куда можно было бы незаметно спрятать человека. Подходя к берегу, Григоверич замахал рукой и созвал к себе. Внизу у моста, лежали два человека. Мы соорудили цепь из рук и аккуратно спустились вниз, они были еще живы, в тяжелых побоях.

–Выживут! – крикнул я команде. Мы донесли Мюнберга и Девяткина Мишу до Рейха и отправились в путь. Теперь я был спокоен за своих штурманов.

Воспоминание 4.3. Найденные после ночи в «Барселоне»

Море было тихим и гладким, шторма не наблюдалось, небо мирно отражалось в бликах воды. Я решил было вывести команду на палубу, временно, захотелось выпить и закурить трубку перед долгим путем в глубокие воды до новой точки. Внимательно смотрю в бинокль – горизонт по моему курсу почти чист – насчитал всего десяток льдин. Мелких совсем нет. Закладываю в память рельефные изломы берега на случай шторма и бегства. Тем временем, мои раненые ребята лежали в каютах близ доктора, а парень, которого мы выловили уже вошел в систему работы и помощи на корабле. Начало было свежее, чувствовался прилив сил и жажда следующего приключения, хотя приключением этовряд ли назовешь, могло в любой момент прилететь бомбой или напороть на невидимый айсберг. Думаю, команда чувствовала то же самое…

Мы двигались плавно. Держали курс ровно. Команда вышла и все построились вдоль у кормы.

–Вольно! – рывком сказал я. – Сегодня мы отправляемся в плаванье, до пристани несколько месяцев, хочу, чтобы вы все были настроены серьезно, путь не легкий, но вы ВМФ и каждый должен гордиться этим и твердо нести знамя. Но… – я сделал некоторую паузу, – самое главное… – это жизнь и человечность… друзья, не забывайте этого!

–мы будем вести наш «Рейх» во что бы то ни стало и вернемся за каждым, это не попытка навязать Вам самоубийство или обрадовать Вас спасением – это приказ. Все места заняты, но, тем не менее, Вы можете оказаться на каждом из них.

Внимательные взгляды команды и геройство огоньков не передать словами, я хотел поднять боевой дух на дальнейшее не простое время.

Они хорошо держались, несмотря на все, что происходило вокруг, ежедневно видеть раненых тяжко, на душе становится дико, пролетают разные мысли, о жизни, о судьбе, да и вообще обо всем. Иногда хочется залезть поглубже в каюту и не выходить пока все это не закончится. Однажды у меня спросили: «Не страшно ли мне?», я ответил: «Конечно же, страшно, быть человеком – это нормально, было бы странным, если бы все чувствовали себя бессмертными», прошло несколько секунд, и я продолжил: «Нужно быть смелым и сильным, но нет ничего постыдного в том, что бояться чего то», тот парнишка покивал головой, неловко опрокинул взгляд на меня и задумался.

Мы отплывали с фортов, фигурные силуэты зданий становились все меньше. Команда устремилась вдаль, изредка, еще некоторое время поочередно ребята поглядывали за борт, вскоре картинка сигнального маяка и черных полос горизонта исчезла.

Появится новая, во всех жила надежда и понимание слова «команда!».

Мюнбергу и Девяткину с каждым днем становилось лучше, начали приходить в себя. На вопросы сдуру: «где мы?», по приказу врача, все солдаты отвечали: «в больнице» или «в палате». А на вопрос: «кто мы?», ребята отвечали: «а вы немножко приболели». Должно было прийти время, когда наши штурманы очнуться от бредового сна и сами все поймут, все этого ждали, особенно я.