Книга Мой любимый шпион, страница 157 – Мэри Джо Патни

Мари, которая, казалось, только что лежала в обмороке, открыла глаза и потянулась к ребенку.

– Прошу вас!..

Лукас осторожно передал малыша матери.

– Вот он, Мари, крепкий сильный мальчишка, как и предсказывала мадам Морис.

Сюзанна могла бы поклясться, что собственными глазами видела, как таинственная сила, исходившая от Лукаса и ребенка, вошла в Мари исцеляющей волной. Роженица закрыла глаза и расплакалась, шепча молитвы благодарности и прижимая к обнаженной груди крохотного сына.

Лукас, чуть не падавший от усталости, принялся обтирать Мари полотенцем и готовиться перерезать пуповину. Взглянув на Сюзанну, он тихо сказал:

– Спасибо вам большое за помощь. Вы прекрасно поработали.

Она едва слышно прошептала:

– Лукас, что это было? Что я сейчас видела?

Он улыбнулся ей устало, но умиротворенно.

– Порой и Богу случается улыбаться.

* * *

Насквозь промокший под дождем и мрачный как туча, Симон вернулся домой уже в полной темноте. Своего кузена он застал в гостиной. Вытянувшись всем худым телом, Лукас полулежал в кресле со стаканом с бренди в руке и, казалось, не намерен был подниматься.

Услышав шаги Симона, он поднял голову и улыбнулся.

– Мари и ее сын отдыхают. С ними все хорошо. Она хочет дать ему имя Симон Лукас.

У Симона перехватило горло.

– Я польщен.

– И я тоже. – Лукас поднял свой стакан и провозгласил тост: – Пусть он живет долго и счастливо и пусть успеет на своем веку повидать меньше войн, чем видели мы.

– Аминь! – заключил Симон.

Его отчаянно тянуло к Сюзанне, но прежде требовалось поговорить с кузеном. Рухнув в кресло напротив, он пробормотал:

– Я так перепугался… Похоже, роды были трудные…

– Да, очень. Но когда Сюзанне придет время родить, все пройдет легче.

– С чего ты взял? – озадачился Симон.

Лукас весело рассмеялся.

– Если скажу, ты накинешься на меня с кулаками.

– Говори же!

– У нее великолепные бедра – вот почему.

Симон усмехнулся.

– Да уж… И если ты это заметил, то, конечно же, отказался от целибата. Внезапно нахмурившись, он добавил: – Сюзанна боится, что она бесплодна.

– Прошлое не всегда предрекает будущее. Поживем – увидим. – Лукас одним глотком осушил бренди. – Порой Бог посылает нам чудеса. Кстати, этот бренди вполне можно причислить к ним. У тебя превосходный погреб.

– Это заслуга джентльмена, которому принадлежит дом, а также его людей, которые заботятся о хозяйстве и о нас, пока мы гостим здесь. – Симон встал. – А где Сюзанна?

– Твоя прекрасная и бесстрашная леди спит за-служенным тяжкой усталостью сном в вашей спальне.

Симон кивнул, дотянулся до руки кузена и пожал ее обеими руками.

– Как же я рад, что ты вернулся, Лукас!

– И я рад. – Лукас накрыл ладонью руки кузена. – Спасибо, что принял меня вместе со всеми моими грехами.

– А как же иначе? – Симон улыбнулся. – Родня есть родня. – Его улыбка тут же погасла, и он тихо сказал: – Я ухожу к Веллингтону. Если не вернусь, знай: наша с тобой дружба – в числе лучшего, что было в моей жизни.

Вполголоса пробормотав нечто отнюдь не религиозное, Лукас поднялся и крепко обнял кузена.

– Ступай с Богом, брат.

Симон ответил на объятия, мысленно повторяя, что должен выдержать это прощание, затем резко развернулся и поспешил вверх по лестнице – к жене.

Как и сказал Лукас, Сюзанна спала полностью одетая, а рядом с ней, на подушке, мирно урчал Лео, подергивая во сне усами. Симон снял сюртук, лег рядом с Сюзанной и привлек к себе свою храбрую и милую жену, которую любил так, что едва ли сумел бы выразить свою любовь словами.