Книга Мой любимый шпион, страница 155 – Мэри Джо Патни

Схватка миновала, Мари начала успокаиваться, но по-прежнему цеплялась за руку Сюзанны. Подняв голову, Сюзанна увидела, что Лукас о чем-то негромко переговаривается с мадам Морис. Пожилая дама казалась встревоженной, Лукас кивал, но тоже с мрачным видом.

Затем Лукас подошел к постели и, обращаясь к Мари, спросил:

– Это ваш первенец, верно? Конечно, вы встревожены, но бояться незачем, а со вторым ребенком все пройдет гораздо легче. Теперь мне надо осмотреть вас, потому что так принято у тех, кто занимается медициной. – Покосившись на Сюзанну, он продолжил: – Симон, помоги мадам Морис собрать все необходимое. Она знает, что нам понадобится.

– Да, конечно… – Симон ухитрился впопыхах натянуть рубашку и брюки.

А на Лукасе была та же потрепанная одежда, в которой он появился на пороге этого дома. «Надо будет подыскать для него что-нибудь поприличнее», – подумала Сюзанна. Однако же, хотя и выглядел он как оборванец, его низкий голос звучал спокойно и уверенно; казалось даже, что само его присутствие успокаивало.

– Ребенок повернут не так, как обычно бывает, Мари, – сообщил он. – Это называется «тазовое предлежание». Не успел родиться, а уже такой своенравный баловник! Сейчас посмотрим, смогу ли я повернуть его, чтобы помочь поскорее появиться на свет.

Пока Лукас сложными манипуляциями старался повернуть ребенка в более удобное положение для родов, Симон и мадам Морис принесли горячей воды, полотенца и свежее постельное белье. Вскоре пришла Дженни и взялась обтирать мокрой губкой лицо и шею Мари.

Лукас, казалось, помрачнел еще больше; все попытки изменить положение ребенка ни к чему не приводили. Голос его по-прежнему звучал спокойно, а руки двигались уверенно, но он уже понимал, что ничем не сможет помочь. Сюзанна догадалась, что из-за хрупкого сложения Мари роды пройдут гораздо тяжелее и будут опаснее обычных.

На протяжении всего этого бесконечного дня Сюзанна держала роженицу за руку. Только однажды она отошла, чтобы размять ноги и облегчиться. Тогда ее место у постели заняла Дженни, но Мари сразу забеспокоилась и попросила Сюзанну вернуться как можно скорее.

– Непременно, ma petite, – пообещала Сюзанна.

Лукас встал и вышел из спальни вслед за Сюзанной. У дверей ее встретил Симон, и она почти упала к нему в объятия, наполняясь его теплом и силой.

– Усталая моя бедняжка… – пробормотал он. – Что, плохи дела?

– Очень, – со вздохом подтвердил Лукас. – Повернуть ребенка мне не удалось, оба быстро слабеют.

Симон, издав возглас сочувствия, еще крепче обнял жену и тихо спросил:

– Что, так и не нашли опытную повитуху?

Лукас покачал головой.

– В таком хаосе, который сейчас творится в Брюсселе, нет никаких надежд найти ее. Как бы я хотел передать эту роженицу в руки тех, у кого больше опыта! Я же почти ничего не знаю о родах.

– Не уверена, что повитуха справилась бы лучше, чем вы, – сказала Сюзанна. – Если бы рожала я, то доверилась бы вам. И если честно… теперь я даже рада, что меня не тянет обзаводиться детьми!

Сюзанна все болтала и болтала, надеясь хоть немного приободрить собеседников, и вместе с тем какой-то маленькой эгоистичной частицей своего существа досадовала на то, что уходят драгоценные часы, которые она могла бы провести с Симоном. Увы, это время уже не вернешь… Но разве она могла бросить Мари? Нет, ни в коем случае.