Книга Опасный маркиз, страница 85 – Минерва Спенсер

Хилл отворил дверь:

— Милорд, Таунсенд привез ваш подарок и ждет у парадного входа.

— Прекрасно, Хилл. — Адам встал, едва удержавшись, чтобы не потереть руки, как малолетний идиот в рождественское утро.

Великолепная кобыла, которую он купил для Мии, была идеальной для неопытного ездока вроде нее, но в тоже время достаточно молодой, чтобы расти рядом с ней. Лошадь была вороная, не считая белого пятна на лбу и двух белых носочков: одного на передней ноге, а другого на задней.

Супруги как раз спускались, когда Таунсенд подвел лошадей к парадному входу.

— Адам! — Мия инстинктивно подошла к той лошади, что поменьше, а не к высокой серой. — Она восхитительна!

Мия сняла перчатки, бросила на землю вместе с хлыстом и принялась гладить блестящую черную шею, что-то нашептывая на незнакомом языке в любопытно отставленное ухо лошади.

— Как ее зовут? — спросила она, не отводя взгляда от кобылицы.

— Мейвен, но ты можешь поменять кличку, если она тебе не нравится. Мне сказали, что она означает «понимающая». — Адам поднял перчатки, хлыст и, передав их Томпсону, мягко обхватил Мию за талию и подсадил в седло.

— Спасибо, — сказала она, вдруг смутившись.

Адам нахмурился и хмыкнул, не в силах сказать что-то более осмысленное. Вместо этого он помог ей с длинным шлейфом платья и поправил стремя. В кои-то веки на улице не было зевак. Адам нанял нескольких верзил, чтобы те патрулировали квартал и разгоняли людей. Это позволило слегка притушить карнавальную атмосферу, которая создавалась всюду, где появлялась Мия.

В такой час не принято было отправляться на конную прогулку; парк был почти пуст, и им удалось покататься почти без помех, что было Адаму вполне по душе. Он сосредоточил все внимание на Мие, тщательно следя, чтобы ехать не слишком быстро.

— Наверное, в детстве ты часто ездила верхом? — спросил Адам, заметив, с какой естественностью и изяществом она держится в седле. Было очевидно, что ей потребуется совсем немного практики, чтобы снова почувствовать себя уверенно.

— О да, мать говорила, что даже слишком часто. Вообще-то меня отчасти потому и отослали, что я, как мальчишка, обожала лошадей и была не в состоянии ограничиваться уроками вышивания.

— Хотите сказать, я сделал вас мальчишкой, подарив вам лошадь, миледи?

— О нет, я всегда была мальчишкой в душе. Ты просто предоставил мне средства для мальчишества. — Улыбка Мии угасла. — Мой отец прекрасный охотник и всегда мечтал о сыне. Прежде чем родилась я, мать трижды пыталась подарить ему ребенка, но это ей не удавалось. Думаю, он был готов удовольствоваться мной, и тут наконец родилсяКиан, но он рос болезненным мальчиком, так что его милость приучил меня к охоте, чтобы я покрыла его ставки, — так это, кажется, называется?

— Можно и так сказать. Ты подцепила это выражение, вернувшись в Англию?

Мия пожала плечами. Даже это у нее получалось изящно и необычно.

— Нет, на борту «Призрака Батавии». Члены команды только тем и занимались, что играли в карты, когда не было других дел. Было очень забавно наблюдать за ними и слушать их разговоры, хотя мой… слуга находил интерес к таким играм отвратительным. — Мия неопределенно улыбнулась, странно зардевшись.

«С чего бы это?»

— Когда брат окреп и стало ясно, что у отца все-таки будет сын, о котором он всегда мечтал, мать решила, что ей нужна дочь, о которой всегда мечтала она, — усмехнулась Мия. — И ей не нужна была дочь, которая целый день катается верхом, а оставшееся время проводит на конюшне, бегает за конюхами и является на обед с опозданием, насквозь провоняв лошадьми.