Книга Опасный маркиз, страница 42 – Минерва Спенсер

— Достаточно.

Маркиза позабавило, как она пытается отвлечь его от разговора о красавчике-слуге, но он не собирался ей в этом помогать. Он видел, что она ждет продолжения, а когда его не последовало, сама нарушила тишину:

— Это изменится теперь, когда мы отправимся в деревню?

— В Лондоне останется лишь несколько слуг, чтобы поддерживать в доме порядок до моего возвращения. — Адам мог побиться об заклад, что его словаее обрадовали.

Это было интересно, хотя и слегка унизительно. Ей так не терпелось, чтобы он поскорее оставил ее в Эксаме и вернулся в Лондон… Что ж, иного он и не заслуживал.

Адам разглядывал ее безмолвный профиль, понимая, что должен с ней поговорить, рассказать о новом доме, побеседовать о погоде — все что угодно, только не сидеть тут с мрачным видом. Он вел себя еще менее учтиво, чем обычно, но ничего не мог с собой поделать. И он знал, в чем причина, хоть и провел последние десять дней, сначала отрицая это, а потом борясь с собой. Он был одержим ею, по крайней мере мыслями, чтобы разделить с ней ложе, и это его пугало. Ничто не пугало его так сильно уже очень, очень давно.

Он надеялся — и, похоже, зря, — что, проведя какое-то время перед свадьбой вдали от нее, хоть немного остынет, но когда понял, что этого недостаточно, чтобы изгнать Мию из его мыслей, отправился к Сюзанне — решение, мягко говоря, не самое удачное. Единственное, что он вынес из этой встречи, помимо довольно глубокого пореза на лбу от вазы, которую любовница в него метнула, — это что между ними все кончено.

Он не собирался порывать с соблазнительной актрисой после свадьбы. С чего бы? Брак между ним и Мией был не более чем деловым соглашением, но целовать Сюзанну стало все равно что есть опилки, и он понимал, что такое его ждет теперь с любой другой женщиной. По крайней мере до тех пор, пока он не совокупится с зеленоглазой ведьмой.

Адам изучал миниатюрную загадку напротив, и его охватило бешеное желание задрать ей юбки и овладеть ею прежде, чем они прибудут в Эксли-хаус. Он был бы в своем праве. Она принадлежала ему телом и душой. Его естество стояло таким колом при одной мысли о ней, что это напоминало пытку. Он мог просто усадить ее к себе на колени и положить конец мучительному возбуждению, снедавшему его все эти дни.

Тело его изнывало от первобытного желания обладать ею, но разум ужасался хаосу эмоций. Следовало противостоять неистовой похоти, не говоря уже о дурацкой ревности, которая впивалась в него подобно граду стрел всякий раз, когда на Мию смотрел другой мужчина. Он даже едва не набросился на Рамзи за то, что тот слишком вольно обращался с ней. Адам нахмурился. И о чем же эти двое так бурно спорили? И конечно, у него не выходил из головы тот проклятый лакей:что за отношения — реальные или вымышленные — связывают его с Мией?

Адам сжал челюсти. Вместе с этой затянувшейся ездой в карете придет конец и его помешательству. Он возляжет с женой, и через несколько дней они уедут в Эксам. Он оставит ее в деревне, чего ей явно хотелось, и будет навещать раз в четыре-пять недель, пока не понесет. Чем скорее она окажется в тягости, тем скорее он сможет вернуться к спокойной и предсказуемой жизни подальше от нее, избавившись от странного воздействия, которое она на него оказывала.